Остров
Шрифт:
Однако судьба была к ним милостива. Наконец ровный потолок притвора закончился сводом, плавно уходящим вверх, и в песке образовался проход внутрь. Ни Лиз, ни Тесса не хотели ждать, когда проход расчистят до приемлемой величины, но первым в него протиснулся Макдедли и помог сестрам, последовавшим за ним. К счастью свод найденного, несомненно, обширного помещения, достаточно круто уходил вверх, и уже через несколько метров стало возможным подняться с колен и оглядеться вокруг. Сильные электрические фонари позволили оценить пространство, в котором они оказались.
Песок засыпал ступени широкой лестницы ведущей от входного портала
Обшитые бронзовыми листами с прихотливым растительным узором врата зала уже привычно были распахнуты, и нетерпеливые исследователи, не задумываясь, перешагнули их порог. Зал был велик, и даже свет мощных фонарей не позволял по-настоящему оценить ни его размеры, ни великолепие отделки. Однако он был несомненным шедевром минойской архитектуры, к сожалению, немало пострадавшим от минувших землетрясений. Впрочем, это новостью не было, обломки устилали не только пол зала, обломками была усыпана уже лестница и площадка с грифонами у входа в него. Главной новостью, и гораздо более приятной было то, что зал украшали не только фрески, но и по-настоящему крупные статуи, что окончательно меняло представление об уровне крито-микенской культуры. До этого времени считалось, что критяне создавали только мелкую пластику.
Но даже открытие такого уровня не могло задержать разведчиков в этом зале. Их манили темные дверные проемы еще трех залов. Что залы были не меньше первого, можно было судить потому, как рассеивались и терялись в них лучи электрических фонарей. Не сговариваясь, направились прямо к порталу среднего зала.
Зал был огромен. Руки древних зодчих создали величественный симбиоз архитектуры народов восточного средиземноморья и красоты природной пещеры. Зал казался круглым, благодаря четкому ритму колон опоясавшему его центральную часть. Правильные дуги окружности прерывались только четырьмя симметрично расположенными массивными арками проходов в другие залы. И хотя архитектура колоннад и массивных дверных пилонов была ближе всего к архитектуре Персии и Вавилона, общая архитектура сооружения заставляла себя чувствовать где-то на центральной площади небольшого римского города.
Пол площади, огражденный колоннадой, был тщательно выровнен, а существовавшие естественные перепады пещеры за колонами были компенсированы созданными террасами, площадями и площадками каждая из которых имела свое конкретное назначение. Террасы и площадки соединялись между собой удобными лестницами, и в большинстве своем были ограждены балюстрадами, стенами или рядами колонн.
Подлинную высоту пещеры оценить было сложно, по крайней мере, до тех пор, пока ее не обеспечат нормальным освещением. Но, судя потому, что высота колон и дверных порталов была не менее тридцати футов, она была не менее восьмидесяти.
Даже беглый осмотр нового зала позволил яснее понять, каким божествам здесь поклонялись. Вернее всего богиня
На Лиз произвело странное, неизгладимое впечатление скульптурное изображение женщины извергавшей из своего лона новорожденный плод. Все, скрюченная, с запрокинутой в крике головой фигура женщины с огромными грудями и неестественно раздвинутыми ногами. Искаженная болью и криком головка вырывающегося наружу ребенка, все было предельно условно и даже примитивно и также на редкость выразительно. Находкой одной только этой фигуры, несомненно, можно было бы сделать себе имя не только в среде историков, но и современных художников.
Сестры и Макдедли уже около часа находились в пещере, но и оставшиеся снаружи время даром не теряли. Солдаты значительно расширили и углубили проход. Протащили в район лестницы кабели электрического освещения и электрики начали подключать мощные светильники. Все это дало Дику возможность провести в Храмы девушек из его команды и Берти. К тому же довольно скоро к ним должны были, присоединился грек и Бет де Гре, которых известили об открытии прохода практически сразу.
Восторженные крики молодежи гулко разнеслись под сводами храмов, и Лиз не было необходимости просить Дугласа прервать осмотр. Он сам предложил спутницам встретить вновь прибывших, и направился в первый зал. Молодежи дали возможность оглядеться, пока ожидали прибытия де Гре и Теодоракиса. Да и сами они только теперь, при ярком свете мощных осветителей получили возможность по-настоящему оценить то, что нельзя было увидеть при свете переносных фонарей.
Зал был великолепен, и ни Бет, ни Георг не скрывали своего восхищения. Лиз заметила вполне определенное любопытство брата, рассматривавшего фреску со сценой соития женщины с быком, и решила на всякий случай предупредить мать.
– Мам. В следующем зале есть вещи еще более откровенные. А, что может быть в остальных можно только предположить. Как насчет Бертрана? - почти прошептала она ей на ухо.
– Лиз я всегда вас отучала от ханжества, а он все равно увидит все, что захочет.
Реакция матери была предсказуемой, но Лиз заведомо сняла с близняшек ответственность за все происходящее.
Минойский зал был заметно меньше, ниже и скромнее круглого зала. Четкий ритм колон, настенная живопись, все очень напоминало уже известные дворцы Крита. С сожалением Лиз отметила, что также как и в «малом Святилище», здесь была сделана попытка выровнять своды потолка, в том числе и при помощи штукатурки для того чтобы расписать свод. Теперь практически вся она была на полу храма, и фрески на своде сохранились только там, где они были писаны по каменному основанию, которое мало пострадало от былых землетрясений. К сожалению, пострадала и часть скульптур установленных в стенных нишах. В основном это были все те же изображения богинь со змеями и жриц-акробатов, но теперь они были заметно выше человеческого роста.