Остров
Шрифт:
Речел не сомневалась, что, и Бет внимательно следит за происходящим. Хотя и должна была отдать ей должное. Даже мимолетного взгляда в их сторону она заметить не смогла.
Два дня отдыха на острове пролетели быстро, и вечером в воскресенье яхта отдала швартовы и ушла в новое плавание.
Второе плавание было посвящено материковой Греции. Точнее народу, который изначально населял ее. Георг решил, посетит столицу Агамемнона, в общем-то, малоинтересные развалины в глубине Пелопоннеса.
Руины Микен в отличие от Крита на Речел
Путешествие по Пелопоннесу было единственным случаем в эту осень, когда любознательная шестерка не возвращались на корабль ночевать. Четыре дня они провели в нанятых автомобилях, осматривая древнегреческие достопримечательности. Ночевали в гостиницах и поэтому всерьез обменяться мнениями об увиденном смогли только когда оказались на палубе «Ариадны».
Речел не понимала, зачем они потратили столько времени на эти никчемные камни и музеи. Даже развалины Олимпии ей мало, что говорили. Микены убедили ее только в том, что они явно старались подражать Криту.
Цель путешествия стала ей ясна только, когда Георг уже на обратном пути на остров рассказал о Пеласгах. К нему присоединилась Бет, которая захотела поговорить по поводу пеласгийской архитектуры в Греции.
Бет рассказала, что Львиные ворота в Микенах, которые упоминает еще Павсаний, единственный монумент пеласгического искусства, сохранившийся с доисторических времен в Греции. Она обратила их внимание, что Туринские ворота, похоже, принадлежат той же эпохе, и их возведение приписывается Циклопам.
Эти ворота несут очень сильное сходство с тирено-пеласгическими развалинами в Италии, это например, - стены Косы, Сегны, Фиезолы. Так что это позволяло думать, что пеласги населяли Грецию и Италию.
Правда Бет заметила, что похожие развалины находят в Малой Азии, где нет никаких легенд относительно пеласгов. Но Георг с ней не согласился:
– Пеласги были «народом моря». «Народы моря» были союзниками Трои. То дружили, то воевали с хеттами, между прочим народом тоже индоевропейским. Так, что их присутствие в Малой Азии очевидно. В связи с этим, мы возвращаемся к теории, что полуострова Греции и Италии были поочередно заселены ответвлениями одной первоначальной нации, проживающей когда-то давно в центральной части Западной Азии, и говорящих на одном языке, из которого, постепенно изменяясь, возникли Греческий и Итальянский диалекты.
Микены подражали Криту, завидовали ему и, в конце концов, стали его приемниками, когда чудовищные землетрясения подорвали мощь «народов моря». Но до того, как ахейцы утвердили свою власть над ними, не только Пелопоннес, вся Греция, Эгейские острова, да и вся Малая Азия принадлежали Пеласгам – библейским филимистианам. И те же библейские источники говорили об их тесной связи с Критом и прямо называли их «народом моря».
Народом, который по свидетельству Гомера и других античных авторов был союзником троянцев во время великой войны. Народом, который уступил свои позиции в Греции только под напором ахейских племен, но не остановил своей
Народом, которому практически принадлежала вся Сицилия и значительная часть Италии. Римские авторы прямо указывали, что Помпеи, Геркуланум и многие другие итальянские города были основаны пеласгами. Троянец Эней просто бежал к своим родственникам или, по крайней мере, союзникам.
Народом, который вместе с другими «народами моря», еще до знаменитой троянской эпопеи, приложил руку к полному уничтожению великой хеттской империи.
Народу, который перенял у хеттов искусство выплавки железа, и на долгие годы ставшему монополистом в этом деле во всем восточном средиземноморье.
Только теперь Речел, наконец, поняла цели, которые преследовал Георг своей поездкой по историческим местам. Он явно решил, что храмы на острове связаны с Критом, где находился естественный центр крито-микенской цивилизации, и искал следы «народов моря», там, где о них упоминалось.
Все третье плавание было посвящено Неаполитанскому заливу. Расстояние до Неаполя яхта преодолела за полтора дня, и у путешественников было время заранее обсудить все то, что представляло для них интерес. Главным было посещение Помпеи, Стабии и Геркуланума. Георг надеялся найти в этих городах следы «народов моря», хотя прекрасно понимал, что они сами сошли с исторической арены почти за тысячу лет до того, как погибли эти города.
Время было ограничено – всего три дня и знакомство с Неаполем было поверхностным. Главное внимание уделили неаполитанскому музею археологии, где были собраны наиболее ценные экспонаты, найденные в погибших городах.
Речел поразило предвидение грека. То, что она увидела, отличалось от того, что она видела на Крите и в храмах их острова. Но отличие это было чисто внешнее. Другой была техника, которой владели скульпторы и художники, но по содержанию это было повторение того, что она видела в найденных храмах. Культы, которые, царили в погибших городах, были, несомненно, близки к тому, чему поклонялись в их храмах.
Изображения разнузданных вакханалий, Приапа с непомерного размера детородным органом, Фавнов совращавших мальчиков, и самих сходящихся между собой. Слишком многое было отмечено печатью непомерной эротики, и Георг еще раз согласился с Макдедли.
– Да. А Дуг прав. Все это могло сохраниться только под слоем пепла и нашли это уже тогда, когда уничтожать античные непристойности было уже не в моде. По сути, это говорит только о том, что настоящих нравов того времени мы не знаем.
Посещение Помпеи, Стабии и Геркуланума, только убедили их в его правоте. В Помпеях сохранились следы около тридцати публичных домов, часто украшенных изображениями тех услуг, которые там предоставлялись. И дорога в них обозначалась указателем в виде мужского фаллоса. А ведь были еще Термы, где такого рода услуги предоставлялись не только в Риме.
Бани и купальни были во всех крупных особняках. В Помпеях самыми крупными были Стабиевы Термы и Термы Форума находившиеся прямо в центре города к северо-западу от храма Аполлона.