Остров
Шрифт:
За это время Речел успокоилась, и ночные кошмары уже казались чем-то далеким, совсем потерявшим то ощущение реальности, которое так мучило в первое время. Однако отчуждение в отношении мужчин осталось. Бесцеремонная попытка Ричи сблизиться, всколыхнула чувство протеста и рассердила. Возвращение Дика, вызвало искреннюю радость, но не возникло даже мимолетного желания возобновить былую связь. Юноша в этом смысле стал безразличен, и она с легким сердцем отдала его Лиз. Дуглас, тесно сотрудничавший с ними в последнее время, как мужчина ее
Ото всего, что касалось любовных переживаний подруг, она старалась держаться в стороне. Речел безусловно помогала им в их просьбах приглядеть за ветреными любовниками, которые не упускали случая поиграть с младшими сестрами и японками, но сама старалась оставаться подчеркнуто холодной, отстраненной. Еще дальше она отдалилась от их любовных затей, когда сестрицы начали откровенно обольщать Дугласа.
Неожиданным поводом опять стать наперсницей близняшек, было поведение их матери во время пикника устроенного Макдедли на одном из островов рифовой гряды. Бет так решительно увела кавалера у своих дочерей, с явного одобрения Георга, что те не сочли нужным скрывать своего раздражения, и потребовали перевезти их на ночь на яхту. Увидев шлюпку, Речел решила к ним присоединиться. Возня с малолетками надоела, а кроме того была надежда, что сестры поделятся своими переживаниями.
Двойняшки обрадовались подруге и не собирались оставлять ее в одиночестве. В свои каюты не пошли. Все вещи давно были на берегу, и нужно было переговорить о многом. Спать решили в облюбованном сестрами еще в прошлый раз салоне. Как только захлопнулась дверь, Тесс позволила себе вернуться к прерванному на время плавания разговору:
– Георг так уверен в этом Макдедли, а между прочим, тогда три года назад, он ошибся с тем «фашистом». И этот «жених», солдафон! Или это уже не имеет значения?
Речел стесняться не собирались, и она неожиданно поняла, что одну из сестер прочат в жены Дугласу, и Лиз только подтвердила это:
- Значение имеет все, и я думаю, что идея нашего замужества возникла не случайно - ему нужен Дуглас. Точнее его возможности и ради того, чтобы привязать его к себе он, не задумываясь, отдаст ему в жены любую из нас.
Тесса уже не скрывала раздражения:
– Думаю, и мать легла под него по этой же причине. Мы слишком долго с ним возились. Интересно, что она будет говорить утром?
Лиз насупилась.
- А мне не интересно! Важнее, что будем говорить мы? Сделаем вид, что ничего не заметили? – И уже обращаясь к Речел, добавила.
– Да он, наверное, считает всех нас законченными шлюхами!
- Вот именно, – с горечью согласилась Тесс.
Речел впервые видела, что сестры ревновали своего избранника к матери и где-то в глубине души сознавала, что они будут ревновать его и к друг, другу. Никогда раньше ревности между сестрами она не наблюдала, но была уверена, что если она и возникнет, они в конце концов найдут способ поделить любовника. Дальнейший разговор
Когда Речел открыла глаза, Лиз уже проснулась и сидела, откинувшись на спинку дивана. Солнце давно взошло и матросы, громко переговариваясь, драили палубу. Тесс лежала рядом с сестрой, и старательно закрывала глаза, делая вид, что не слышит всей этой возни. Видя, что подруга проснулась, близняшка не стала считаться с притворством сестры, и бесцеремонно растолкала недовольную Тесс.
– Вставай! Нечего придуриваться.
Лиз соскочила с постели и не заботясь об одежде подошла к окну. Речел потягиваясь, накинула купальный халат и присоединилась к ней.
Из окна салона было прекрасно видно все, что происходило на палубе. Бет де Гре с Георгом беседовали у борта яхты и явно прибывали в хорошем настроении. Вид довольной матери явно расстроил Лиз. А окончательно испортил ей утро воздушный поцелуй, который мать послала кому-то на берегу. Берега Речел не видела, но, кому предназначался поцелуй, догадывалась. Бет, уверенная в своей победе ни от кого ее не скрывала, и раздраженная ее торжеством Лиз тут же испортила настроение сестре, которая еще нежилась в постели.
- Вставай немедленно! Нам преподали урок и теперь посылают воздушные поцелуи любовнику. Ну что же, сами виноваты! Теперь придется учиться у старших. Одевайся, надо узнать, что день грядущий нам готовит.
Впрочем, Тесса еще не успела толком протереть глаза, как новости сами переступили порог их салона. Без стука открылась дверь, и Георг пропустил вперед подругу.
– Девочки все прекрасно! Бет все уладила! Он теперь от нас ни куда не денется. Зовите всех завтракать на борт. Да и предупредите, что предстоит «скромный обед» в конце дня.
Говорить оказалось не о чем, и окончательно расстроенные сестры в сопровождении Речел молча, отправились на берег собирать молодежь.
Завтрак прошел в старых традициях «Ариадны». Женщины ограничились тем, что прикрыли бюст и только Бет надела легкий купальный халат. Дуг накинул легкую летнюю рубашку и, наверное, впервые увидел грека в шортах и свободной «гавайке». Светлые шорты и свободные форменные рубашки офицеров яхты, тоже не были диссонансом в общем настроении застолья.
За столом задержались не долго. Первыми ускользнула молодежь, которая, не дожидаясь шлюпки, вплавь добралась до отмели. К ним присоединился Дуг, и собиралась Речел, но Лиз остановила ее, она тоже решила не дожидаться старших, и потребовала отвезти их на шлюпке. Неожиданно Георг ее сразу же поддержал, и на отмель переправились все остававшиеся на яхте.
Сестры явно не хотели отпускать подругу, и Речел покорно прилегла на простыню рядом с Тесс. Макдедли держался в стороне и ни к Бет, ни двойняшкам не подходил. Зато увлеченно помогал Берти и младшим сестрам в их погружениях с аквалангом.