Остров
Шрифт:
После всего пережитого аскетическая кабина военного самолета казалась верхом роскоши, а участие и забота пилотов сделали недолгий полет до острова не обременительным.
На поле знакомого аэродрома их ждал встревоженный Макдедли и карета скорой помощи.
– Что случилось? Капитан «Ариадны» несет по радио какой-то бред о «Летучем Голландце». Где он вас потерял? Девочки, Бет вы в порядке? – И уже подчеркнуто, выделяя явную заинтересованность, обратился только к де Гре.
– Бет, с тобой все хорошо? Ты здорова?
– Не беспокойся. Легкий стресс, который никому не должен повредит. – Сказала она с явным значением,
О чем, в тот раз говорил Макдедли с Бет, Речел так никогда и не узнала. Их быстро погрузили в автобус и весь день до утра следующего дня они провели в госпитале.
Кроме сильного нервного стресса военные эскулапы ничего существенного не обнаружили, и дали успокоительное. Уставшие и измученные они провалились в сон и проспали больше двенадцати часов. Девушки спали в одной палате, и всех их довольно рано разбудил Дуглас. Хотя первой он чмокнул в лоб Речел, но стремился он явно к сестрам, и те, не стесняясь подругу, просто повисли у него на шее, споря друг с другом за обладание мужчиной. Речел не выдержала и уколола.
– Если я мешаю вам, могу выйти в коридор.
– Не сердись Реч, – засмеялась Лиз.
– Надеюсь, господин коммандер принес нам хорошие вести.
Дуг тоже расплылся в улыбке.
– «Ариадна» ночевала в порту. Она в полном порядке, но больше с острова без надежной охраны я вас всех не отпущу. Пусть Георг прикажет капитану идти куда угодно, но я вас всех отправлю самолетом в Афины. Когда и как, решим там наверху. Вертолет уже ждет, да и Бет с детьми, наверное, заждались.
Вертолет приземлился недалеко от домика Макдедли и для Речел, а, по всей видимости, и для сестер, было неожиданным то, что Бет встретила их на его пороге в роскошной ночной пижаме. Дети прибежали поздней из коттеджа, в котором обычно останавливались. Их мать явно провела ночь не в своей постели.
Косвенно догадку Речел подтвердили и надутые лица близняшек. Она намеренно прислушивалась к их разговору с Дугом и получила подтверждение своей правоты. Тесса выговорила ему за то, что он бессовестный кабель, который опять спал с их матерью. Оправдываясь, он сказал, что они еще не знают чего-то такого, почему он не может отказать их матери. Впрочем, уже за завтраком сестры вели себя как хозяйки дома, а Бет, задолго до вечера, перебралась к Георгу.
К слову во время этого завтрака договорились и о том, что самолет в Афины полетит завтра после обеда. Но главным для Макдедли было понять, что все же произошло на «Ариадне» той ночью.
Он категорически отказывался верить в призрачные корабли, приведения и адских монстров. Тем более он не хотел верить в ожившего мертвеца. Но не считаться с десятками свидетелей на яхте, а главное с рассказом близких ему людей он не мог. В конце концов, он сами события согласился признать, хотя сказал, что в мистику не верит, и будет искать всему логичное объяснение.
За прошедший день и ночь Дугласу явно удалось найти общий язык с близняшками, да и Бет видно сыграла в этом какую-то роль. Мир в этом странном семействе был восстановлен. Сестры, явно считали Дуга своей собственностью, да и их мамаша не стеснялась целоваться с ним при всех. Речел окончательно убедилась, что все три женщины имеют на Макдедли какие-то виды.
Разобраться во всех хитросплетениях
Бет предложила Речел вместе со всеми на неделю слетать в Париж. Но она отказалась. Речел решила лететь в Лондон.
Макдедли принял пожелания всех к сведению и, когда утром следующего дня они поднялись в салон «Маринера» сообщил, что билеты на самолеты из Афин на всех заказаны. Речел успевала на вечерний рейс до Лондона. Остальные улетали дневным рейсом в Париж на следующий день. Гостиничные номера для Теодоракиса и семейства де Гре, тоже были забронированы.
С друзьями Речел распрощалась уже в порту Пирея, где на пирсе, прибывших с гидросамолета ожидала вереница лимузинов. Одна из машин предназначалась для нее. Ей предстояло сразу же ехать в аэропорт. Прощались так, как будто расставались на долгое время. Впрочем, события последних месяцев, научили их тому, что строить долговременные расчеты опасно. Бет и близняшки прощались с любимой подругой, младшие дети с тетей Речел, а Георг с деловым партнером, услугами которого рассчитывал воспользоваться в дальнейшем. Тугая пачка банкнот в конверте, ловко опущенная греком в ее сумочку, была весомым подтверждением, что он серьезно относится к своим словам.
Речел оценила и заботу Макдедли, она первой села в салон поданного ей лимузина. Девушка опустила стекло, и долго махала рукой, оставшимся на пирсе. А когда друзья скрылись за поворотом, Речел закрыла окно и откинулась на мягкую спинку сидения, устало прикрыв глаза. Грек-агент авиакомпании на хорошем английском осведомился, не желает ли его пассажирка чего либо, и, убедившись в отсутствии желаний, поднял стекло отделявшее его от пассажирского салона. Она вдруг почувствовала, что напряжение последних дней уходит. Приходит покой и приятная усталость. Глаза закрывались сами собой, и она уснула.
Забытье уходило. Гул моторов, знакомое по прежней жизни кресло в салоне авиалайнера и безбрежная гладь океана за иллюминатором подсказали пробуждающемуся сознанию, что она уже не первый час летит в неизвестном направлении. Ее пробуждение не осталось незамеченным.
Пожилая женщина в черном одеянии монахини, в кресле рядом, внимательно следила за ней.
– Мисс! Как вы себя чувствуете? Вам что нибудь нужно?
– Что со мной? Куда я лечу?
На губах монахини появилось подобие сдержанной улыбки.
– Не беспокойтесь! Усталость и нервы. Обычный обморок. Друзья позаботились о вас. Вам дали успокоительного, и срочно обратились к нам за помощью. Я буду сопровождать Вас до дома. Там уже предупреждены о вашем возвращении и будут встречать.
Речел ни как не могла собраться с мыслями. Голова после сна была тяжелой, и мысли путались, как будто ее накачали наркотиками.