Остров
Шрифт:
Да, я вернусь к клеткам. Но сделаю это тогда, когда в руке у меня будет связка ключей Уэзли.
И не раньше.
Трех вариантов больше не существовало.
Остался только один.
Номер третий: тайком проникнуть в дом.
Не выходя из темных джунглей, я пошел по периметру лужайки и дошел до участка, примыкающего к боковой стороне дома.
И стал вглядываться.
Прямо передо мной, на расстоянии небольшой пробежки, было окно, через которое я наблюдал за издевательствами над Эрин.
Окно было
Впрочем, света не было нигде. Никаких признаков Уэзли или Тельмы я не заметил. Но они несомненно находились где-то в доме. Я ведь видел, как они входили, и не было никаких оснований думать, что они из него вышли.
Но они могли это сделать.
И могут быть где угодно.
Дожидаться удобного случая, чтобы напасть на меня.
Выскочив из укрытия, я стремглав понесся по высокой траве. Испуг был настолько велик, что мое сознание расщепилось и я разделился надвое: одна моя половина совершала эту безумно-опасную пробежку, тогда как другая изумленно наблюдала за первой с расстояния, как бы насмехаясь над ее глупостью. “Так-так, сам лезешь на рожон”, – подумал я. Но я все бежал и остановился только у боковой стены дома. Прислонившись к ней плечом, я стал судорожно глотать воздух. Дыхание, впрочем, восстановилось довольно быстро, только вот сердце упорно отказывалось притормозить и стучало, как бешеное. Потому что знало, что ожидает нас впереди.
Бросок через газон был самой безопасной частью операции.
Шагнув к окну, я прильнул лицом к сетке и заглянул вовнутрь.
И ничего не увидел.
Вернее, увидел многое. Это была совсем не та темнота, которая окружала клетки. Комнату заливала серая мгла – лунный свет, сочившийся через окно и растекавшийся вокруг.
Его было вполне достаточно, чтобы показать мне, что комната заполнена темнотой.
Темноты было предостаточно, чтобы спрятать двоих – или даже двадцатерых.
Ощупав низ сетки, я обнаружил пару прорезов, которые я сделал прошлый раз бритвой. А что, если и Тельма их нашла? И тут же пожалел, что подумал об этом. Если она или Уэзли заметили дело моих рук на сетке, они догадаются, что у них побывал незваный гость. И подготовятся к его встрече.
Но они, вероятно, ничего не заметили. Скорее всего они больше не заходили в эту комнату, после того как в ней побывала Тельма, чтобы собрать одежду, задуть свечи и все такое.
Просунув указательные пальцы в прорези и согнув их вниз, я потянул сетку на себя.
Через несколько секунд я просунул внутрь голову. Без сетки видимость значительно улучшилась.
Темноту теперь я видел намного яснее.
Я стоял и разглядывал комнату, а сетка лежала у меня на затылке.
Вокруг одни черные пятна.
Но вроде ничего не двигалось.
В воздухе висел какой-то прогорклый и гадкий запах сигарет. И еще пахло свечами и кровью. Или мне это показалось – последние два запаха могли существовать
Я представил себе сидящих посреди комнаты на полу со скрещенными ногами Уэзли и Тельму. Как они улыбаются и терпеливо дожидаются, пока я войду в их логово.
С этой лунной подсветкой меня легко было разглядеть. Я был словно черный бюст Палласа, поставленный на подоконник.
И все же я взял да и полез в окно.
Другое Я, как мне показалось, осталось стоять в сторонке, неодобрительно покачивая головой и словно предостерегая: не сносить тебе головы.
Рюкзачок на спине создавал определенные трудности, и мне пришлось локтем немного отодвинуть сетку, чтобы он не зацепился. Но в конце концов я перелез через подоконник и опустился в комнате.
И тут же шагнул в сторону от окна, чтобы за спиной оказалась стена.
Затем постоял неподвижно, прислушиваясь к звукам в доме. Единственные человеческие звуки исходили от меня: шум дыхания и биение сердца, да еще временами урчание в животе.
Слишком долго уже я не ел.
Еда была у меня с собой, но сейчас было не самое подходящее время для приема пищи.
Я запустил руку в правый передний карман шорт. Сначала извлек зажигалку. Переложив ее в левую руку, я снова полез в карман и на этот раз выудил из него опасную бритву.
Открывать ее я не стал.
Она должна быть готова к применению, но все же не настолько.
Затем я попытался заставить себя воспользоваться зажигалкой.
Она стала такая скользкая, да и большой палец почему-то не слушался.
Ну же, сделай это, понукал я себя. Что тебе терять? Если их нет в комнате, они все равно не увидят. Если же они здесь, то ты уже покойник, только пока не знаешь этого.
И я чиркнул кремнем зажигалки. То же самое сделал и парень, стоявший слева от меня в углу комнаты.
Я подскочил с возгласом “Йа!” Затем до меня дошло, что этот парень – всего лишь мое отражение в зеркале. (Знаю, знаю, я – идиот.)
Погасив огонь, я долго стоял в темноте, ожидая, что кто-нибудь придет поинтересоваться, что это за такой странный вскрик. Но никто не появился.
И я снова включил зажигалку. На этот раз парень в зеркале меня не испугал. Напротив, я даже был ему благодарен – стало в два раза светлее.
Мы оба стояли неподвижно и внимательно оглядывали комнату.
Похоже, кроме нас, в ней никого не было. И я медленно пошел. Пошел и он со своим огоньком.
Когда внезапно моя нога наступила на что-то скользкое, я поскользнулся, но не упал.
Повернувшись, я нагнулся посмотреть, на что наступил. На полу было мокрое красноватое пятно. Это здесь Тельма и Уэзли закончили развлекаться с Эрин. Тельма возвращалась в комнату, чтобы подобрать одежду и задуть свечи, но не потрудилась подтереть кровь, пот и все такое.
А теперь я вступил в кровь.