Остров
Шрифт:
– Даже тебя?
– Да, даже меня.
– Как?
– Что ты имеешь в виду?
– Ну, ты такая... сильная.
– Они умеют убеждать, – пробормотала она.
– Это моя вина, – сказала Конни. Тон ее голоса неожиданно изменился. Она говорила тихо и грустно. – Они используют меня. Если мама или Кимберли отказываются, все достается мне. А они не хотят, чтобы меня искалечили, и поэтому... все время уступают. Чего бы Уэзли ни захотелось.
– Ты должен украсть у него ключи, – сказала Кимберли. Ее рука сильнее
– Я сделаю это, – пообещал я. – Но с вами все в порядке? То есть, я знаю, что не все в порядке, но...
– Нас затрахали, – огрызнулась Конни.
– Мы в порядке, – отозвалась Билли.
– Нет, не в порядке.
– Наши раны не слишком серьезные, – пояснила Кимберли. – Только поверхностные. Скорее всего, госпитализировать нас не придется.
– А я уже считал вас мертвыми, – признался я.
– Прости, что не оправдали надежд, – пробормотала Конни.
– Но я не смог отыскать ваши тела. Я пришел вновь на то место, где мы сражались. Подумал... что вы все еще там. Но, когда мне не удалось найти ваши тела...
– Мы сдались, – прервала меня Кимберли.
– Благодаря мне, – созналась Конни. – Виновата и признаю свою вину.
– Уэзли завалил ее, – донесся из дальней клетки голос Билли. – К тому времени тебя уже вывели из строя. Тельма ударила тебя камнем по голове. Ты даже не успел ни о чем догадаться. Не успела и я опомниться, как Конни уже лежала ничком на земле.
– А я все еще висела на веревке, – продолжила Кимберли. – Когда же я поднялась наверх, Уэзли поставил ей ногу на спину. Он был настроен зарубить ее мачете. Нам пришлось сдаться.
– Я рад, что вы это сделали.
– Ты бы так не радовался, – огрызнулась Конни, – если бы тебе самому пришлось попробовать этого дерьма.
– Руперт? – позвала Билли. – А ты помнишь наш разговор, тогда, в первые дни, о мотивах поведения Уэзли? Когда мы думали, что он хочет убить всех.
– Ну да, из-за денег.
– Мы заблуждались. К деньгам это не имеет ни малейшего отношения. Ему нужны были мы, трое. У него уже давно возникла маниакальная идея выманить всех в какое-нибудь отдаленное место, убить мужчин и сделать нас своими пленницами.
– Он признался?
– Да. Он открылся мне. Мы были одни, – Тельма куда-то отошла, – и я начала его расспрашивать. Так случилось, что у него было болтливое настроение. И он был очень доволен собой. Перед этим он только что закончил... ну, как говорится, мы хорошо провели время. Так что я многое выведала. Начиная с того, что, когда он впервые встретил Тельму, мы все были вместе. Поэтому он с самого начала знал, как мы выглядели. Я, Конни и Кимберли.
– Три красотулечки, – пробормотала Конни.
Билли проигнорировала выпад дочери.
– Он рассказал мне, что ни разу в жизни не имел успеха ни у кого, кроме шавок, и такие женщины, как мы, никогда бы даже и не подумали
– Потому что он гребаный неудачник, – вставила Конни.
– И с того момента, – продолжала Билли, – в голове у него стали копошиться всяческие планы. Он начал с ухаживания за Тельмой. Она была легкой добычей.
– Такая же гребаная неудачница, – добавила Конни.
Я был почти уверен, что Кимберли выскажется в защиту своей сестры, но та молчала.
Билли продолжала дальше.
– Но Тельма и не догадывалась, что она была нужна ему лишь для того, чтобы добраться до нас остальных. Уэзли решил, что мы станем более доступны для него, если он женится на ней. Затем – приятный сюрприз – оказалось, что она такая же извращенка, как он.
– Брак, заключенный в Бедламе, – пробормотала Кимберли.
– Парочка гребаных садистов, – прошипела Конни.
– Тельма была в курсе? – поинтересовался я.
– Ну, она точно не знала, что ее любимый муженек положил глаз на всех женщин в ее родне, – ответила Билли. – Это он держал в секрете. Точно так же, как и свой генеральный план: взорвать яхту и изолировать нас на острове.
– Ему было известно об этих клетках, – заметила Кимберли.
– Да, подготовился он солидно, – пояснила Билли. – Боже правый, он еще даже не встречался по-настоящему с Тельмой, когда начал свои исследования, пытаясь отыскать самое подходящее место для своих небольших проказ. Он подумывал об уединенных домиках в горах, покинутых поселках, брошенных фабриках, складах, сараях – словом, о всех вообразимых и невообразимых местах, где ему никто бы не помешал. Где он мог бы держать нас, сколько ему хотелось, и делал бы с нами все, чтобы удовлетворить свои фантазии.
– Гребаный дегенерат, – вставила Конни. Билли проигнорировала и это замечание.
– Но очень скоро понял, что необитаемый остров подходит для этих целей просто идеально. Ты отрезан от всего мира, ты здесь полный хозяин, так что не надо прятать своих узниц. И некому услышать их крики. И трудно убежать.
– Трудно, это так, – тихо произнесла Кимберли. – Посмотри, что случилось с Дороти.
– С кем? – переспросил я.
– С их матерью, Дороти. Она попыталась сбежать. Господи, это было всего несколько ночей назад, но они догнали ее и расправились с ней.
– Да, я слышал эту историю, – пробормотал я.
– Бедные дети, – очень тихо проговорила Билли, явно не желая, чтобы Алиса и Эрин ее услышали. – Им досталось больше, чем любой из нас. Они сидят в клетках уже почти месяц. Потеряли отца и мать. И... Уэзли и Тельма делают с ними такие ужасные вещи. А они еще совсем дети.
– Детки с сиськами и...
– Перестань, Конни, – резко оборвала ее Кимберли и уже спокойнее прибавила: – Билли, продолжай и закончи рассказ о том, как Уэзли искал остров. Руперт должен это услышать.