Остров Сердце
Шрифт:
Березовский открыл пачку и вытащил несколько сигарет:
– Курите?
– Только, когда много выпью!
– Значит, курите! – обрадовался Березовский. – Как вы понимаете, с этой пачки, поскольку она абсолютно легальная, в России уплачены все налоги. И вот, когда она стала совсем неинтересной российским налоговым ведомствам, ее погрузили в фуру и отправили в сторону границы. Следите за логикой! Остановили ее, к примеру, в Белгороде, а все бумаги абсолютно чистые и честные. Потому как везут ее куда-то на продажу для массового отравления российского народа!… Но вот дальше… А дальше тайными тропами ее переправили на Украину, а потом…ну, к примеру, в Польшу…Стоп! Уже можно делать хороший бизнес. В России
А можно заключить контракт на поставку сигарет, к примеру, в Новую Зеландию. Загрузить их на судно в Новороссийске, да и раствориться в морских просторах. Потом всплывут эти пачки, к примеру, в Англии…
– Зачем вы мне это рассказываете? – Дибаев нервно перебил Березовского. Тот жестом подозвал телохранителя.
– Герберт! За сколько вы купили эту пачку в баре?
– Четыре фунта.
– А сколько стоит такая же, но местная?
– Шесть.
– А в России, как мы с вами помним, всего доллар! Минус расходы на дорогу, охрану, подкуп таможни и прочее. Ладно. Допустим, каждую пятую фуру отловят и товар уничтожат. Тоже ладно. Зато все остальное дойдет сюда, к берегам туманного Альбиона, где каждый год выкуривается более 100 миллиардов сигарет. Каждая четвертая сигарета, которая продается в Великобритании, привезена из стран, где цена на сигареты в разы меньше. Брутто-доход от "леваков" составит полтора миллиарда фунтов в год, и это по одной Великобритании! А всего по Европе – двенадцать миллиардов! Честно говоря, у меня просто дух захватывает от масштабов! А у вас, Николай Алексеевич?
Дибаев дернулся было что-то сказать, но промолчал.
– Вижу, что согласны – отличный бизнес! – одобрительно заметил Борис Рувимович. – Из всех нелегальных – самый безопасный и самый прибыльный. Куда там наркотикам, оружию, проституции… Гениально!!!
Дибаев смотрел на собеседника тяжелым взглядом, дожидаясь, когда тот закончит свое маленькое представление. Березовский, поигрывая пачкой "Винстона", хитро улыбнулся и продолжил:
– Даже если исполнитель попадется на этой контрабанде, он отделается легким испугом. Подумаешь, сигареты! Есть, правда, один нюанс. В отличие от мелких исполнителей, организатор всего бизнеса британской Фемиде очень даже интересен. Очень, уверяю вас! Потому что серьезно подрывает экономику той самой страны, которая его неосторожно приютила. Так вот, имя человека, который контролирует этот криминальный бизнес в России… назвать вам его?
– Не надо! – устало произнес Дибаев.
– Слава Богу! Люблю иметь дело с умными людьми. И прошу-то я всего ничего, при ваших доходах! Вы бы и миллиард потянули! Так что присоединяйтесь, а я в ответ обязуюсь ничего не рассказывать британским властям. Не будем их расстраивать, ведь они вас не пощадят: либо здесь посадят, либо России сдадут. А там вам, дружок, пожизненное светит…
– Моя роль в ваших планах? – угрюмо спросил Дибаев.
– После того, как внесете пай, выбирайте любую.
– Я предпочитаю отойти в сторону.
– Как вам будет угодно! Сто пятьдесят миллионов – разумная цена за спокойную старость где-нибудь в Шотландии.
– Уже сто пятьдесят?
– Соглашались бы сразу, – надменно ухмыльнулся Березовский. – А вы – рубашку рвать! Так что не дразните меня, любезный, а то рассержусь и еще столько же попрошу! Срок – три банковских дня.
Дибаев поднялся. Березовский самодовольно взглянул на него на прощание.
– Хотите маленький секрет, раз уж мы теперь компаньоны? По захвату заложников – это совершенно конкретный план. Есть занятный такой островок на юге, можно тыщи четыре народу захватить. Название
– Что-о-о?! – Дибаев упал на стул. – На юге? Возле Каспия?
– Да. В чем дело? У вас там интересы? – насторожился Березовский.
– Нет, но… Так получилось… – Дибаев замялся. – Я туда человека послал… с деликатным заданием.
– Зачем, черт возьми?! – напряженно поинтересовался Березовский.
– Есть информация, что туда собирается Каленин… тот самый, у него родня на острове. Мой человек имеет поручение добраться до острова и получить с него должок…
– Ч-ч-ерт!!! – рявкнул Березовский. – Каленин – не последний человек в Думе. Если его грохнут, там такое начнется!…Отзовите немедленно вашего душегуба! Пусть держится подальше от острова, иначе нам придется все менять. Мои боевики уже в России и готовят атаку. Такого же удобного места для массового захвата мы не успеем найти!
– Связи нет. Он выйдет на меня только после выполнения задания. Да и деньги уже уплачены…
Возвращение Беркаса
Беркас Сергеевич Каленин прибыл на остров к вечеру, за сутки до той памятной ночи, когда во дворе дома Полины Святкиной был тяжело ранен Степан Морозов. Этого короткого времени хватило, чтобы баба Поля вымучилась до основания от нелегких мыслей.
Она не видела внучатого племянника больше двадцати лет. Тот всего раз и приезжал-то, когда было ему лет восемнадцать – еще дед его был жив, Георгий. Тогда Беркас погостил совсем недолго. Как водится, сходил с рыбаками на Каспий, на весеннюю белугу, повстречался с родней…
После этого особых вестей о нем не было: присылал к праздникам поздравительные открытки, пару раз помогал бабе Поле с лекарствами, которые передавал с оказией.
Она знала, что тот живет в Москве, что жизнь у него складывается в целом удачно: выучился, стал доктором каких-то наук, профессором, потом пошел в политику… Вроде был женат, даже несколько раз. Семейная жизнь, слышала, не заладилась, есть взрослый сын от первого студенческого брака…
Деревенские судачили, что немногие отсюда, с острова, так далеко пошли, как внук Жорки Каленина. Он какой-то важный начальник в Государственной Думе, ездит на черной служебной иномарке, по заграницам мотается. Зарплата, поди, тысяч пятьдесят, а может, и поболе того… Такие бы деньжищи, да здесь на острове…
Месяца два тому вдруг сказали Полине, что по телевизору передали, будто в Подмосковье погиб Беркас Сергеевич Каленин, помощник председателя Государственной Думы. Мол, был несчастный случай, взрыв газа в загородном доме и пожар. Всем было понятно, что речь шла именно о Полинином племяннике. Больше некому! Имя-то редкое… Ясно же, что одно такое на всю Россию. Да и фамилия тоже особая, самодельная… Какие уж тут сомнения…
Эта новость островитян сильно взбудоражила. И хотя Каленин в строгом смысле слова не был их земляком, так как родился в Москве, его гибель многих всерьез опечалила. Полина, впрочем, непонятно почему, горем не убивалась – как будто и не слыхала ничего…
А после выяснилось, что он, к счастью, не погиб, что была какая-то мутная история, когда его хотели убить, да не вышло… И все это как-то связано с нашумевшей попыткой покушения на бывшего президента России Фадина по кличке Шарпей, причем Беркас сыграл чуть ли не решающую роль в спасении президента…
В конце июля Полина получила от Беркаса телеграмму – еду, мол, а на другой день он объявился на острове.
Уже через час вся деревня знала, что к Святкиной приехал московский гость, что шел он по берегу в заморском серебристом костюме, необычном уже тем, что рукава у пиджака были закатаны почти по локоть, как во время стирки. И пиджак тот был одет не на рубашку, как положено, а на обычную футболку с коротким рукавом.