Остров чародеев 2

Elsingor

Ну всё, объяснений теперь не избежать. Не в менталитете её народа устраивать скандалы и сцены ревности, однако так или иначе выразит своё недовольство происходящим. И охлаждение в их отношениях гарантированы.

Всегда тяжело сидеть меж двух стульев.

Глава 26.

Два весенних месяца пролетели почти незаметно – отвлекшись от идей организации новых походов, друзья немного успокоились и сосредоточились на более прозаических вещах. Никому не хотелось становиться кандидатом на отчисление в первую же сессию. На деле же, чтобы благополучно до неё добраться, вначале требовалось сдать зачёт по латыни – Мастер Троддз требовал не только письменного перевода текстов, но

и умения более-менее грамотно сконструировать несколько фраз, не являющихся домашними заготовками.

К тому времени закончился срок исправительных работ, назначенных обоим провинившимся. За время, проведенное Денисом в библиотеке (а сидел он там вместо ежедневно положенных трех подчас до семи-восьми часов кряду!) библиографический реестр в памяти компьютера обогатился справочными данными на несколько сотен книг. И то была лишь малая часть библиотечного фонда, включавшего, по самым скромным подсчетам, никак не меньше двадцати тысяч изданий! Однако работа тормозилась тем, что на каждую книгу требовалось заводить резюме, характеризующее вкратце её содержание, а поскольку Денис набивал текст быстрее, чем скрипел пером Мастер Халид, частенько случались простои, во время которых приходилось почитывать подвергавшуюся под руку литературу.

Кревану, приговорённому к куда более прозаическому занятию, также нередко приходилось задерживаться – но отнюдь не из любви к столь низкому по его понятиям труду, как мытье посуды. Мастер Дрэйер был неумолим: за невыполненное в срок задание задержись на лишний час, а за разбитую тарелку или расколотый стакан – сиди ещё два или даже три. И не поспоришь, тем более не полезешь на рожон – големы рядом, да и сам шеф-повар не только в кулинарии разумеет. Так что связываться себе дороже.

Словно в насмешку, первым экзаменом им определили магию Духа, что повергло в уныние студенческую братию. Понятное дело - как бы ни был неприятен изучаемый предмет, или свиреп ведущий его преподаватель, сдачи экзамена всё равно не избежать, но так хочется оттянуть её насколько возможно. Как пояснил мистер Фиртих, сделали это исключительно для блага самих же студентов – лёгкие экзамены лучше оставить под послед, а начинать, соответственно, с трудных, поскольку сил на учебу к концу сессии обычно уже не остаётся. Да и времени на пересдачу экзамена, идущего первым, останется побольше, можно успеть до конца сессии. Утешил, называется!

В последнюю ночь перед свиданием с Великим Мастером Духа во всем Шериндале, наверное, не нашлось бы ни одного ученика, остававшегося совершенно спокойным. Иные бодрились, утверждая, что им и море по колено, но большинству было не до шуток – кто лихорадочно зубрил формулы, кто усиленно медитировал, надеясь поразить экзаменатора демонстрацией достаточно крутого заклятия, а некоторые просто пребывали в тихом ступоре, почти не реагируя на окружающий мир.

Процедура экзаменационной сдачи предмета, хоть и обогатившаяся со времени основания первых университетов громадным разнообразием форм, по сути своей осталась такой же, что и тысячу лет назад – студент пытается доказать, что он что-то знает; преподаватель, в свою очередь, доходчиво обосновывает, почему эти знания, даже если чего-то и стоят, то очень немногого. В конце концов компромисс обычно находится, иначе откуда бы взялось такое количество дипломированных специалистов?

Вот и солнечное утро их первого экзамена, когда сама природа никак не располагает к сидению в душной аудитории и тщетным попыткам изобразить из себя могучего волшебника. Пятеро смельчаков, рискнувших идти первыми, очень скоро пожалели о своём храбром, но неразумном решении: Саграно с утра, как обычно, был не в духе и потому почти сразу отправил троих на пересдачу, и лишь двоим, изрядно помучив, нарисовал в зачётках VI.

Идущему в составе второй пятёрки Денису было уже всё равно – так случается, когда после долгих волнений внезапно наступает состояние апатии и безразличия к происходящему вокруг.

Если Саграно решит, что проявил тогда недопустимую мягкость и это необходимо исправить путем несдачи экзамена, никакие силы не помогут избежать отчисления. Но без боя он не сдастся. Конечно, если Великий Мастер намеренно его утопит, теоретически можно пожаловаться ректору. Но очень не хотелось бы идти таким путем.

Отвечавшего первым из их пятерки индиец Куашо ошибся в формуле снятия иллюзии и не смог сформулировать принцип действия ментальных барьеров, после чего его ласково попросили прийти в другой раз.

А следующим выпало отвечать Денису. И задание оказалось непростое: переместить лежавшую на парте зачётную книжку на преподавательский стол. Разумеется, не касаясь руками.

Раскрывшись на лету и хлопая крыльями обложки, зачётка не долетела до цели какого-то метра. Однако шлёпнуться на пол ей не было суждено: своим заклятием мэтр перехватил её и вложил Денису в ладонь.

Затем последовало требование перечислить формулы заклятий усыпления сознания и охарактеризовать их отличие друг от друга. Денис добросовестно отбарабанил соответствующий параграф из учебника.

– А ну-ка, сделай так, чтоб вон тот бездельник заснул! – проворчал Великий Мастер, указав пальцем на Хироки.

– Однако согласно параграфу четвертому Устава чародеям запрещено применять волшебство по отношению к другим членам Гильдии без получения на то разрешения со стороны объектов воздействия!

– Так ты, оказывается, ещё и законы знаешь! Тогда получай! – и, выхватив зачётку, Саграно расписался в ней и швырнул обратно. – Всё, свободен!

На негнущихся ногах Денис вышел из аудитории. Друзья сразу же накинулись с вопросами:

– Как прошло?

– Что получил?

– Сложные вопросы были?

– Выгнал, - не имея сил вдаваться в подробности, он в изнеможении прислонился к стене. Зачётка выскользнула из ослабевших пальцев.

Таисия проворно подобрала её и, любопытствуя, тут же раскрыла.

– Да он тебе XI поставил!! И ты ещё недоволен?? Да я бы на твоем месте прыгала от счастья!

– Как одиннадцать?!? Не может быть!!

– На, посмотри сам!

Дрожащими руками Денис ухватился за край книжки, раскрытой на странице, где напротив графы «Магия Духа» красовалось XI.

– Поздравляем! Первая одиннадцатка на курсе!

– А теперь рассказывай, что спрашивал? Чем таким его удивил?

И если отделался он сравнительно легко, то приятелю повезло значительно меньше. Вначале Славика заставили снимать иллюзорный образ с самого себя (видать, не забылось занятие, на котором никто не смог сделать с него копию), а после неудачи прогнали почти по половине формул, приведённых в учебнике. В конце концов дон Фердинанд-Энрике смилостивился (или просто немного устал?) и VII всё же вывел.

Кроме Дениса, похвастаться хорошей отметкой в тот день смогли ещё Олаф и Янлин. Неплохие шансы имела и Таисия, да срезалась под конец. Остальные из их компании получили от семёрки до девятки, кроме Жозе и Ксии, которым совсем не повезло. Латиноамериканца Саграно утопил сразу – не исключено, что за слишком жизнерадостную улыбку, неподобающую на серьёзном мероприятии, а Ксия испугавшись, перепутала все спрашиваемые формулы.

Вечером того же дня компания собралась вновь - отметить сдачу первого в их жизни студенческого экзамена. Присутствовали и те, для кого он окончился неудачно, и те, кто считал, что заслуживал большего. По-настоящему расстроилась лишь Ксия, даже не хотела вначале идти, но её быстро переубедили – сколько ни оплакивай своё горе, новая запись в зачётке от этого не появится. На настроение Жозе, напротив, сегодняшний конфуз не отразился никак – будто и не было того вовсе. Ли Энн и Таисия, повздыхав каждая на свой манер по поводу упущенных возможностей, в конце концов утешились мыслью - на старших курсах будет шанс исправиться, а раз стипендию всё равно не платят, то какая в принципе разница? Главное, что сдали.