Остров чародеев 2
Шрифт:
– А если я подошёл бы к зеркалу, а там ничего не отразилось?
– Тогда это означало бы, что у тебя нет души.
– Нет души?? Разве такое возможно?
– Конечно. Гомункулы, например, Замороженные Зомби или Живые Фантомы – и выглядят вполне человечно, и ведут себя осмысленно, вот только отражения не имеют. Создание подобных существ приравнивается к чернокнижию, поскольку – и примеров тому не счесть! – бездушные твари по природе своей склонны к разрушению, а, значит, являются верными слугами Зла. А что увидел в нём ты?
– А с магическими элементалями как? Они тоже не имеют отражения?
– Про природу элементалей разве не читал ещё? У них свои души, не имеющие ничего общего с нашими, но всё-таки они есть, а потому какое-то изображение в зеркале мы увидим. Честно говоря, я очень мало знаю о том, какую форму имеют их души в нашей реальности. Большим специалистом в данном вопросе был в свое время Мелихнон, правда, давненько что-то на острове не появлялся. Уж он-то смог бы удовлетворить твое любопытство!
– Это я к чему спросил: в кабинете Саграно в углу стоял манекен, а оказалось – магический элементаль по имени Изабелла.
– Приходилось мне видеть манекен тот, и про Изабеллу слышал, а вот то, что это одно и то же, узнал от тебя! Вот так-то: век живи, век учись. Стало быть, Великий Мастер постоянно держит при себе мощного магического элементаля? Немногие чародеи отважились бы на подобное расточительство маны!
– Выскажу дерзкое предположение: в далеком прошлом девушка по имени Изабелла была небезразлична будущему Великому Мастеру.
– Ну, может и так. Увы, даже я не смогу сказать определённо, кто и почему являлся прототипом. Саграно не любит разговоров на личные темы, и поэтому его прошлое окутано густым покровом тайны. Сам я знаю о нём немного, да, наверное, и нет никого среди ныне живущих, кто мог бы похвастаться хорошим знанием биографии мэтра. Пожалуй, во всей нашей Гильдии не сыскать более загадочной фигуры – при том, что тут полно неординарных личностей с перипетиями жизненного пути, достойными пера прославленных романистов.
– А правда, что он был произведен в кардинальский сан?
– Да. Это как раз из того немногого, о чём я знаю точно. Когда Святой Трибунал закончил свою работу и был официально объявлен распущенным, наиболее отличившимся инквизиторам присвоили звание кардинала. А поскольку оно присуждается пожизненно, то и наш мэтр до сих пор именуется кардиналом Арулемским, по имени местечка, где имело место посвящение. Другое дело - его коллеги после того спокойно удалились от дел, занявшись решением более прозаических проблем, а этот по-прежнему чернокнижников повсюду ищет. Одно время вроде успокоился, а сейчас опять за своё. Поговаривают, видел сон нехороший, вроде как приснился давний заклятый враг – некромант Сетонцио, грозился – мол, скоро явится тот, кто вновь поведет тёмное воинство в битву. С той поры дон Фердинанд-Энрике
– Вот оно что…
– Именно так, мой юный искатель истин! Однако пора, как говорится, вернуться к нашим баранам. На самом деле я искренне рад, что он прислал не кого-нибудь, а тебя! И именно сейчас, чтобы помочь разобраться с поселившейся здесь шайтан-машиной.
Как выяснилось, три дня назад в библиотеку завезли новенький, только что купленный компьютер (а заодно подключили библиотеку к источнику электричества), но старик, подозрительно относившийся ко всей современной технике, даже не подходил к нему, лишь с опаской поглядывал на монитор.
– Ларонциус хочет какую-то базу данных создать, если правильно Фарзага понял. Я попросил его помочь разобраться в этом многомудром ящике, но тот, жук хитрый, сказал – сам, мол, не слишком в нём розумеет, пришлёт вместо себя грамотного студента.
– Я сделаю все, что в моих силах, Халид-ага. Если в чем-то не разберусь, друзья помогут.
– Ай, не зря возносил молитвы – ты послан самой судьбой! Даже если всего лишь покажешь, как управлять сим многомудрым механизмом, считай, выполнил свой долг.
– Да что вы, я сполна отработаю своё наказание! Причем приступлю немедленно!
Однако толком поработать в тот день не удалось. Едва Денис подсоединил к системному блоку всю необходимую периферию и проверил работоспособность операционной системы, как в библиотеку завалились Жозе и Славик.
– Уже вкалываешь? Как самочувствие после вчерашнего? Ну и напугал ты нас, когда со стула свалился. Что-то Олаф перемудрил со своей магией, но разве признается теперь? Посмотрели – вроде дышишь, под руки, дотащили кое-как, да на кровать, отсыпаться.
То-то проснулся он сегодня утром и с удивлением обнаружил, что не стал накануне раздеваться и забираться под одеяло. И лишь потом вспомнил о произошедшем.
– Заглянули на кухню, понаблюдали, как там Креван грязные тарелки моет, - продолжал Славик. – Заодно и поприкалывались, спросили у Дрэйера: как вам новый помощник? А тот с недовольной миной – от вас, студентов, толку, как от козла молока, не столько помощи, сколько битой посуды, убытки одни от такого воспитательного процесса. Големы, мол, даром что железные, а работают быстрее и аккуратнее!
– Рыжий, который всё слышал, не выдержал и пообещал показать всем, где раки зимуют, - добавил Жозе. – Тогда я предложил ему: раз такой смелый, то давай проверим степень твоей крутизны без всяких магических выкрутасов. Короче, приходи вечером к старой двухголовой сосне, на стыке дубравы и соснового леса растущей, да секундантов привести не забудь. Тут он сразу и заткнулся, пробормотал только – некогда, мол, ему по лесам шастать.
Следом появился Олаф, который сразу же начал с извинений.