Остатки разума

Морская Рина

– Ну, не знаю, – рассмеявшись, ответила я.

– Да ты только взгляни сюда! – воскликнул Антон, открывая капот. – А теперь, что скажешь? – его глаза сияли гордостью.

Я подошла поближе и всеми силами изображая восхищение заявила.

– Так с этого и нужно было начинать! – глаза Антона засияли ещё ярче, как у ребёнка, который собрал свою первую пирамидку, а я продолжила, еле сдерживая смех. – И я бы рванула с тобой хоть на край света, не задумываясь.

Палитра чувств в его взгляде менялась с бешенной скоростью: от удивления и лёгкого недоумения до понятия и принятия происходящего. И когда наконец в его глазах

мелькнула искорка смеха, мы вместе рассмеялись. Потом он всё же сказал:

– Лика, ну ты даёшь. Я серьёзно, а ты…

– А, если серьёзно, то для большинства девушек все машины под капотом совершенно одинаковые. Я просто не знаю, что там должна увидеть, – честно ответила я.

В этот момент затрезвонил мой мобильник.

– Алло.

– Я жду тебя, Муха, – послышался голос брата.

– Мне пора, – обратилась я к Антону, – спасибо за приятный вечер. Я пойду.

– Я позвоню тебе завтра, – уже вдогонку мне крикнул Антон.

Я села в машину брата и поспешила ответить на немой вопрос, который бегущей строкой отражался в Ванькиных глазах.

– Всё хорошо. Он мне даже понравился.

Вервольф

Сегодня в баре была запара. Одно слово – пятница. Несмотря на безумный темп работы, мои мысли то и дело возвращались к Мухе. Я мало, что знал о ней. А из того, что знал картина вырисовывалась следующая. Если учесть, что несколько лет назад она не испугалась троих парней и заступилась за Марфу, то логично предположить, что постоять за себя она умеет. Но ей было страшно идти в кино с малознакомым парнем. Просто в кино. Он же не в клуб её позвал. Вроде всё нормально. Всё правильно. Чувствовал я, что не вяжется что-то. Информации маловато. Про брата она написала: «луч света в тёмном царстве». Выходит, проблема в семье. А с подругой вообще беда. И сейчас я понимал, для чего Муха так детально рассказала мне в первую очередь именно о подруге. Она хотела, чтобы я имел полное представление о том, чего она ждёт от меня, почему ей так нужен настоящий друг. И когда она почувствует, что я её понимаю, и мы достаточно близки, тогда и придёт время того самого сокровенного.

Лично я готов был выслушать её в первый же день. Но у меня к ней присутствовал личный интерес и безмерное чувство благодарности. И что-то мне подсказывало, если Муха разглядит хоть малейший шанс нашей случайной встречи, то наше общение тут же прекратится. Мне же этого не хотелось.

Я выкроил пару свободных минут уже ближе к полуночи и отправил ей сообщение.

В: Как всё прошло?

Муха молчала. А я поймал себя на том, что каждые пять минут заглядываю в телефон. Что это? Я волновался. Я переживал за неё, даже осознавая, что она попросту могла уже лечь спать.

Сегодня наша смена закончилась в 3. Мы с другом вышли на улицу и направились к машине Егора. После работы он всегда отвозил меня домой. Я слишком дорожил своим автомобилем и, честно говоря, опасался оставлять его без присмотра почти на всю ночь около бара. Это был подарок родителей к моему 18-летию. Семья наша не была богатой, поэтому такие подарки особенно ценны. И я просто не имел права рисковать.

Размышляя сегодня о Мухе, я подумал о том, что меня наоборот окружают замечательные люди: моя семья, мои друзья. Мы очень близки и дорожим друг другом. Но так было не всегда. Несколько лет назад самый близкий друг вонзил мне нож в спину. И этот нож до сих пор причинял

мне невыносимую боль и не давал спокойно жить. У каждого свои раны. И мы можем либо научиться жить с ними, либо найти способ избавиться от них. Но в моём случае в одиночку это сделать намного сложнее. Я не был одинок. И Муха теперь не будет одна. Такими мыслями я делился с Егором по дороге домой.

– Пока мы не поймём, что конкретно у неё случилось, мы не сможем помочь, – рассуждал Егор.

– Надо как-то разговорить её, – предложил я, – только осторожно, чтобы не получилось, будто я на неё давлю.

– Знаешь, дружище, – Егор бросил на меня многозначительный взгляд и усмехнулся, – ты вспомни нас, когда мы только познакомились.

Я улыбнулся, понимая, что он имеет в виду. Мы довольно долго не доверяли друг другу, присматривались, оценивали, что к чему. И лишь спустя какое-то время Егор первый рассказал мне о себе то, что остальные не знают до сих пор. С того момента между нами больше нет секретов.

Егор продолжал:

– Уверен, это тот самый случай, когда сработает «откровенность за откровенность». И начать придётся тебе, – заключил он. – Она должна почувствовать, что ты ей тоже доверяешь.

– Ты прав, – ответил я, – я об этом даже не думал. Похоже время пришло.

* * *

Выспаться я не успел. Сквозь сон всё громче и громче слышался звон будильника. Первым делом мне захотелось зашвырнуть телефон куда подальше и в свой выходной насладиться сном в тишине и покое. Но вслед за первой мыслью тут же нагрянула вторая, заставившая меня сесть и собраться с мыслями. Будильник я завёл сам, чтобы быть на связи, когда Муха ответит. Я схватил телефон, отключил раздражающий звук и просмотрел оповещения. По-прежнему ничего. «Никому не нравится ждать» – вспомнил я слова Мухи. Это точно.

Я встал, натянул шорты и футболку и вышел из комнаты. Родители пили чай на кухне. На столе дымились свежеприготовленные оладьи. Аромат стоял изумительный.

–Ммм, – протянул я с порога, – обожаю выходные.

Я схватил с тарелки один оладушек, засунул его в рот и прошёл к плите с намерением сварить себе кофе. Покрепче.

– А но и видно, – усмехнулся отец. – Ты чего в такую рань проснулся?

– Да так, – ответил я, продолжая жевать и рыться в шкафу в поисках кофе, – дела есть.

– Что за дела такие? – ласково ворча, мать подошла ко мне. – Тебе выспаться после смены нужно, – она отодвинула меня легонько. – Иди садись, я сделаю тебе кофе. Покрепче, – добавила она прежде, чем я успел открыть рот.

– Мамуль, ты лучшая, – я чмокнул её в щёку, ещё раз проверил телефон и положил его на край стола, – тогда я в душ.

Я вернулся через несколько минут. На столе меня ждала чашка ароматного кофе.

– Спасибо, мамуль, – я уселся за стол и тут же потянулся к телефону. Есть!

– На здоровье, сын. А телефон придётся отложить.

– Это очень важно, правда, – бормотал я, вставая из-за стола, – я быстро.

– Ты куда? – крикнула мама вдогонку. – А кофе?

Я тут же быстренько развернулся, схватил чашку и отхлебнул сразу чуть ли не половину. Чёрт, горячо. Тем не менее, я стойко продолжил «наслаждаться» кофе, стараясь поскорее его прикончить. Под изумлённые взгляды родителей я поставил пустую чашку на стол и с чувством удовлетворения направился в свою комнату. Я завалился на кровать и открыл переписку.