Остатки разума
Шрифт:
В: Как ты вообще нашла это место?
Ко мне подошёл Егор.
– Что происходит, дружище? Ты от телефона не отходишь, – он явно беспокоится.
– Помнишь, я рассказывал, как в лагере девчонка за Марфу заступилась? – спросил я.
– Забудешь такое. Конечно, помню, – Егор нахмурился.
– Я её нашёл. Вернее, она сама нашлась. Мы теперь друзья по переписке. И у неё там всё не очень хорошо. Я не могу сказать точнее, сам толком ничего не знаю ещё, но чувствую.
Послышался звук очередного сообщения.
– Я прикрою, если что, – друг похлопал меня по плечу.
М: Мне о нём рассказала хозяйка того книжного
В: Ты часто там бываешь?
М: Только, когда уже выть хочется, сил нет. Знаешь, я как будто не на своём месте. Постоянно ощущаю, что всё что меня окружает – это не моё. И в моей жизни не хватает чего-то очень важного. Это как потерять самое дорогое, но не можешь вспомнить, что именно, а потеря эта жжёт изнутри и нет тебе покоя от этого.
В: Мух, тебя парень бросил?
М: Нет. Вернее, у меня нет парня. Странно, почему ты об этом спросил?
В: Пытаюсь понять откуда такие страдания. Уже заготовил следующую фразу: не переживай, ты встретишь намного лучше.
М: Кстати об этом. Я сегодня познакомилась с парнем. Он в кино меня пригласил. А я не знаю стоит ли идти.
Она просила моего совета. Я включил режим старшего брата.
В: Какое первое впечатление у тебя было о нём? Он тебе понравился?
М: В двух словах и не скажешь.
Отправив мне это, Муха принялась печатать дальше. Мне казалось, что пишет она целую поэму. Я даже отложил на время телефон и успел немного поработать дабы совсем не садиться Егору на шею. Чуть позже я увидел сообщение, в котором она описала случай на парковке и что было потом.
В: Ну ты даёшь. Почему днём ты мне рассказала про подругу, а не то, что тебя чуть не покалечили?
М: В тот момент это казалось важнее. Так что посоветуешь?
В: Думаю, стоит пойти. Но не спеши. Опоздай где-то на полчасика. Нужно понять, насколько ты его заинтересовала. Если он даже не заметит твоего опоздания и просто будет рад тому, что ты пришла, то всё хорошо. Если же он покажет своё недовольство, то это не наш вариант. Лучше будет потихонечку слиться.
М: Ведь никому не нравится ждать. Любой будет нервничать.
В: В этом то и дело. Попробую объяснить. Давным-давно мужчинам приходилось завоёвывать женщин, словно непреступные крепости. Сейчас вокруг полным-полно крепостей с распахнутыми настежь воротами – выбирай любую. Понимаешь?
М: Что-то не очень. Так мне надо ворота распахивать или нет?
Её вопрос заставил меня улыбнуться.
В: Суть в том, что если мужчине нужна именно эта крепость, то никакие ворота его не остановят. А если ему всё равно, то он выберет самую доступную. А кому открыться, ты должна понять сама, почувствовать, что он тот самый. А непреступной крепостью оставаться для остальных.
М: Хорошо, это поняла. Только я ведь не знаю его совсем. Как-то страшновато.
В: А как по-другому ты его узнаешь, если не пообщаешься? Возьми подругу с собой.
М: О, нет, только не это. Я справлюсь.
В: Тогда тебе пора отдыхать, поздно уже. А завтра ты должна быть во всеоружии.
М: Ты прав. Хорошо тебе отработать.
В: Спасибо. А тебе сладких снов.
На сегодняшний день я точно знал одно: опыт в отношениях с парнями у Мухи был небольшой, если не сказать – никакой. Также закралось
Лика
Разбудил меня стук в дверь и громкий голос брата.
– Муха, вставай! Проспишь всё самое интересное.
Я потянулась, как довольная кошка. Вспомнила вчерашнюю переписку и улыбнулась. Как же давно я нуждалась в таком вот друге, с которым запросто можно поговорить обо всём. В надежде я схватила телефон. Новое сообщение. Утро началось замечательно. Оказалось, написал он сразу же, как мы попрощались. А я видимо отключилась.
В: Во сколько свидание?
М: Доброе утро.
Я прошла на кухню. Ванька был один. На столе дымился свежесваренный кофе.
– Какой аромат, с ума сойти, – промурлыкала я.
– А я смотрю кто-то в хорошем настроении с утра, – Ванька поднял одну бровь. – Удивлён.
– Вань, давай я быстренько яичницу сделаю? – я прям сама чувствовала, насколько глупо выглядела с этой идиотской улыбкой.
– Ты меня добить решила, – сделал вывод брат и добавил. – Еду закажем в новую квартиру, позавтракаем все вместе, ну или пообедаем, – сказал он, глядя на часы. – Муха, давай скорее.
– Угу, – промычала я, делая глоток кофе. – Это божественно, – я закатила глаза.
– Так, я собираться, – брат немного помолчал и потом с улыбкой проговорил. – Тебе очень идёт быть счастливой, – и вышел.
Прогудел телефон.
В: Да ты оказывается соня. И тебе доброе утро. Походу я больше тебя волнуюсь.
М: Походу. А ты почему не спишь, работал ведь всю ночь.
В: Выспался уже, я до 2-х работал. Уже мчусь на тренировку.
М: Ты за рулём?
В: Да.
М: Давай-ка не отвлекайся. Свидание в 4.
Отложив телефон, я произнесла: «Как же мало человеку нужно для счастья: разговор по душам и чашечка ароматного кофе».
Почти полдня мы провели в квартире у брата. Наводили чистоту и создавали уют. Квартира мне очень понравилась. Даже мать почти перестала ворчать и понемногу смирилась с переездом Ваньки. В начале третьего он скомандовал, что отвезёт нас домой. Видимо тоже не забыл о моём свидании.
И вот я уже стою. В своей комнате перед шкафом и не понимаю, как я до этого дошла. Вчера в это же время я приглашение Антона даже как вариант не рассматривала. А сегодня стою тут и думаю, что надеть. Проблема была в том, что с того злополучного дня, платья и юбки в мой гардероб больше не входили. Спала я тоже только в пижамах. Так мне было комфортнее и спокойнее. Принимая во внимание, что уже несколько дней город просто изнывал от жары, я остановила свой выбор на джинсовом комбинезоне с шортами. Натянула белую футболку. Я решила, что с моими любимыми беленькими кроссовками я буду выглядеть очень даже мило. Причёска никогда мне проблем не доставляла. Я любила свои густые красивые волосы, которые доходили мне до плеч. И хоть они были обычного темно-русого оттенка, я ими гордилась. Внешностью своей я осталась довольна: неброский макияж, лёгкий румянец, видимо от волнения, голубой цвет комбинезона, который очень подходил к цвету моих глаз, – и я во всеоружии. Так вчера сказал Вервольф. Я потянулась к телефону. Он должен написать. Мне так нравилось это чувство: быть уверенной в своём друге. Почти четыре. Пора. Я уже хотела выйти из комнаты, когда услышала звук оповещения. Теперь я просто обожала этот звук.