Останусь, клянусь
Шрифт:
Я наклоняюсь ближе, сверля его глазами.
– Похоже, вы с ним гораздо больше похожи, чем тебе бы хотелось думать.
В его взгляде – чистое злорадство. Он смотрит мне прямо в глаза и наносит удар, которого я даже в мыслях не допускала:
– Думаю, будет лучше, если ты возьмешь оплачиваемый отпуск на эту неделю. Встретимся в следующий понедельник и тогда решим, как дальше быть с твоим будущим в Philips and Grant.
У меня отвисает челюсть, прежде чем я меняю выражение лица:
– Если ты считаешь, что так будет правильно. Отличной
Я почти захлопываю за собой дверь, как вдруг слышу его голос:
– И тебе, мисс Митчелл.
Я не буду плакать. Ни за что. Я сильнее, чем какой-то неуверенный в себе мужчина, отправляющий меня в отпуск только потому, что у него треснуло эго. Подхожу к своему столу, молча собираю вещи, дважды проверяю, ничего ли не забыла, а потом, с гордо поднятой головой, выхожу из офиса. Лифт еще не закрылся, а я уже прижимаю телефон к уху.
Гудок. Щелчок соединения.
– Мам.
– Привет, Никс. Что случилось? – голос у нее какой-то странный, но я решаю, что, скорее всего, просто чем-то занята.
– Мой новый начальник только что отправил меня в отпуск на неделю, потому что парень, с которым я встречаюсь, когда-то набил ему морду.
Да, звучит как жуткое упрощение… но маме лишние подробности ни к чему.
Она тихо смеется:
– О, Никс. Только ты могла вляпаться в такое.
– Совсем не смешно. Это просто два самца, меряются, у кого круче. – Я закатываю глаза и устало стону.
– Из-за тебя, моя милая Феникс. И почему, как ты думаешь, они оба так всполошились?
– Я слишком стара для всего этого.
Я буквально вижу, как у нее на губах играет улыбка, когда она отвечает:
– Никогда не будешь слишком старой для такого, ну же.
Я театрально вздыхаю, шагая из лифта, как только двери раскрываются:
– Потому что я – нечто. Я сильная, умная, и стою многого. Я – Феникс Уокер. Я восстаю из пепла тех самых пламен, в которых они пытались сжечь меня заживо.
Я не смотрю, куда иду, и буквально врезаюсь в твердую грудь Кирана. Он мягко перехватывает меня за предплечья, останавливая в последний момент, а на его лице – эта чертова сексуальная ухмылка, как по расписанию. Кэрри все еще шепчет мне на ухо о том, какая я красивая и идеальная.
– Мам, мне надо идти, ладно?
– Какое кодовое, Никс? – в ее голосе слышится тревога и легкая паника.
– Дедушка позвонит в семь, поняла. – Слышу, как она выдыхает, будто выпустила весь воздух из легких.
– Ладно, перезвони потом. Передай Кирану привет. Люблю тебя, Никс.
– Я тебя тоже, мам. – Я кладу трубку и на пару секунд замираю, разглядывая озадаченное лицо Кирана. Потом встаю на цыпочки и быстро целую его.
Он немного отстраняется, нахмурившись:
– Какой еще дедушка? Почему ты выглядишь так, будто тебя вывернули наизнанку? И это вообще не то место, где я просил тебя подождать.
– Отвези меня домой, Ки. Я все расскажу, когда мы будем
* * *
Поездка домой проходит в тишине. Я чувствую, что он хочет расспросить про разговор, который случайно подслушал, но не делает этого. Просто держит меня за руку, положив ее себе на бедро, и нежно поглаживает мой палец большим.
Когда мы въезжаем в подземный паркинг его пентхауса, Киран припарковывается, внимательно осматривает пространство вокруг, а потом выходит и открывает мне дверь. Он берет меня за руку, молча ведет к лифту, ждет, пока тот приедет, и так же молча сопровождает внутрь.
– Ки… – начинаю я, но тут же замолкаю: он поднимает руку и прижимает палец к губам. Молча подходит к журнальному столику, достает из-под него коробку, включает ее и ждет, пока не замигает лампочка. Только тогда выдыхает:
– Все, теперь можешь говорить, что угодно. Нас не слушают.
– Эм… а это вообще нормально? Мне теперь переживать, что я столько всего болтаю по телефону и в своей квартире?
– Нет, но теперь, когда мы знаем, что он где-то рядом и у него есть твой номер, я просто перестраховываюсь. Сегодня вечером я собираю здесь встречу. Хочу, чтобы ты на ней присутствовала. Будут мои братья и Райан. И… ты разозлишься, но я назначаю тебе охрану.
Он с ума сошел? Нет уж, этого не будет.
– Киран, я тебя люблю, но никакой охраны ты мне не назначаешь. Я не нуждаюсь в ней. Со мной все в порядке.
Он с досадой проводит руками по волосам:
– Пожалуйста, я знаю, ты смелая и сильная. Я это вижу, это и есть причина, почему я называю тебя Храбрая девочка. Но, пожалуйста, дай мне сделать это. Может, тебе и правда не нужны охранники. Может, я перегибаю палку. Но лучше я переусердствую, чем потом пожалею.
– Я приставлю к тебе Райана. Ты его уже знаешь, он мой лучший друг. Я ему полностью доверяю. Он будет меняться с Коллином и Йеном, с ними ты тоже познакомишься сегодня. Я не смогу нормально работать, если буду с ума сходить, думая о том, в безопасности ли ты. И единственный способ успокоить голову – быть уверенным, что ты под надежным прикрытием, когда меня нет рядом.
Каждая клетка моего тела хочет рвануть в атаку, сказать ему, чтобы засунул свою заботу куда подальше и что я прекрасно справлюсь сама. Но, черт бы его побрал… сердце, это чертово сердце, вдруг сжимается и подтаивает от его слов. Он просто переживает. И я хочу это беспокойство унять.
Вместо того чтобы снова спорить, подхожу к нему и прячу лицо у него на груди. Он тут же обнимает меня, как будто это инстинкт, и целует в макушку.
– Ладно, – выдыхаю я. – Но, если что, на этой неделе мне и правда много не надо – Джексон и я сцепились, и он, так сказать, добровольно-принудительно отправил меня в оплачиваемый отпуск. Сказал, встретимся в следующий понедельник и решим, как быть с моим будущим в Philips and Grant.