Останься
Шрифт:
— Здравствуйте, меня зовут Лея…
— Какие здравствуйте? — удивилась девушка.
— Не обращай внимание, это профессиональная деформация, — рассмеялась Моника.
— Эй, — пихнул в бок Монику Джексону, — она просто стеснительная и учтивая. Это моя коллега и по приятному совместительству девушка.
— Девушка? У тебя?
Лея слушала их разговоры, чувствуя себя относительно лишней. Моника давно была знакома с ней, поэтому и поговорить им было есть о чем, а она только лишь знала историю семьи Джексона, абсолютно не вдаваясь в подробности.
— Давайте пройдём
— Моника не любит детей, — шепнул Джексон.
— Ну ты тоже молодец, — услышав ответ Джексона, вступила Моника. — Если уж рассказываешь, то рассказывай полноценно, а не какими-то оборванными фразами. Мне нравятся дети, просто…
— Просто ты их не любишь, — отшутилась Эмили.
— Ну нет, я просто…
И пока Моника подбирала слова, они зашли в небольшой кабинет, где стоял письменный стол, а позади него — дверь, выводящая прямо на огромную оранжерею. Помимо рабочей зоны, в кабинете было все для приятного отдыха: чайная церемония, серый диванчик и маленькая подставка для чашек.
— Если без шуток, то я очень рада, что вы приехали. И очень рада, что в нашей маленькой компании появилась новая милая девушка. — Эмили покосилась в сторону Леи, на что девушка лишь опустила глаза в пол, желая, чтобы этот момент быстрее закончился.
— А я-то как рада, что они наконец-то ладят друг с другом, а то Джексон за все это время меня просто доконал.
Лея вопросительно посмотрела на него, не скрывая улыбки.
— Не слушай ее, эта женщина давно не испытывала чувств.
— Как же! — вступила Эмили. — Майкл же приехал из Лондона, да?
Услышав знакомое имя, Моника обижено закинула ногу на ногу, сложив руки перед собой, отвернувшись в сторону картин.
— Ну чего-то, а, — смеялась Эмили. — Я тебе еще тогда говорила, что он маленький мальчик. А сейчас, возможно, взрослый мужчина, который сможет взять ответственность…
— Не интересует, — резко отрезала Моника. — Мы что, пришли обсуждать мои неудавшееся отношения?
— Ладно-ладно, злючка. Джексон, тогда переключаюсь на тебя. — Эмили улыбнулась шире, опустив голову. — Я помню, о чем мы с тобой говорили, но… переживаю, что это будет сильный удар по родителям.
Лея посмотрела на всех присутствующих, чувствуя себя явно не в своей тарелке: семейные секреты, какие-то недомолвки, новый план Джексон, о котором она знала, — все это было чем-то новым. Поёжившись на своем месте, она решила и вовсе сделать вид, будто ее тут нет.
— Я поговорил с мамой, она не против. Насчёт отца… Не вини меня за то, что на его чувства мне немного плевать.
— Он твой отец, Джексон, так нельзя, — не унималась сестра.
— Можно. — Джексон посмотрел на Монику, которая одобрительно кивнула головой. Лея заметила этот маленький жест, из-за чего все ее внутренности сжались от возникшей ни с того ни с сего ревности, которую
— Кейт мне тоже жаль. Она кажется милой девушкой, которая выросла не в тех условиях и смотрела не на тех людей, — выдохнула Эмили. — Но посмотри на то, каким парнем ты вырос. — Эмили достала из шуфлядки маленький альбом, поставив его на стол. — Лея, возьми его, не стесняйся.
Аккуратно коснувшись старого альбома, Лея открыла его, рассматривая первую страницу.
— Я хотела его подарить тебе на какой-то из праздников, но, думаю, сейчас он куда кстати, — посмотрела на брата Эмили.
На первой странице была небольшая вырезка как из личного дневника, а также маленькая фотография.
— Ты тогда впервые ко мне приехал. Ты помнишь этот день?
Джексон тяжело выдохнул, но тепло улыбнулся, подняв голову на сестру:
— Помню.
— Ой как ты извинялся за то, что не приезжал раньше, весь такой красный-красный, пристыженный был… После каждой встречи я решила записывать небольшие фрагменты того, каким я увидела тебя, а также добавлять одну фотографию, поэтому я тебя так мучила с ними!
Листая альбом, Лея вчитывалась в каждое письмо, но больше всего ее поразил отрывок из первого, того самого письма. На секунду задумавшись о том, какие эмоции испытывала и Эмили, и Джексон в тот день, впервые увидев друг друга, девушка чуть не проронила слезинки от трогательности момента.
«Ко мне приехал мой брат. Взрослый, красивый, но такой одинокий брат, который потеряно озирался по сторонам, пугаясь собственного отражения. Но даже тогда, когда он испытывал страх, мне он старался показывать лишь выдержку и силу. Пусть я и не знала его, но та связь, что есть между родными людьми, чувствуется за версту. Мой младший большой брат».
Смахнув выступающую слезу, Лея передала альбом Джексону.
— Ты чего?.. — чуть слышно, чтобы не смущать, спросил Джексон, взяв девушку за руку.
— Это так трогательно, — шептала она.
— Пусть ты и не рос на моих глазах, но я застала становление твоей личности. Я решила показать тебе раньше этот альбом, чтобы ты посмотрел, каким тебя сделали те горести и боли, через которые ты проходил. — Эмили поднялась, подойдя к окну, и в этом маленьком жесте Джексон увидел Паулу — свою мать. — Когда у Маркуса случаются неудачи в школе, я ему всегда напоминаю о том, что это нужно для его книги жизни. И если бы это не случилось, то, возможно, на какой-то восьмидесятой странице не случилось бы чего-то хорошего. Мне тебе, как и Маркусу, нужно объяснять, что все твои потери были ради приобретения? Не думаешь, что если бы не фиктивные отношения с Кейт, ты бы так и не встретил Лею?