Останься

Арви Кейт

— Ты права во многом, это очевидно, — поднялся с места Джексон, подойдя к сестре, — но ты должна понимать и то, что я взрослый мужчина, который принимает решения обдуманно. Если ты за что-то переживаешь, я возьму ответственность за все твои переживания. Все мои действия, которые я планирую совершить в рамках благотворительного вечера, это исключительно ради своей собственной семьи, куда ты, конечно же, входишь.

— А если…

— Ты сама сказала, что каждая неудача — отрывок из книги жизни, так позволь и мне написать свою историю так, как этого хочу

я. И если ты не против, то я бы хотел вернуться к своему первоначальному вопросу, о котором мы с тобой говорили по телефону. Ты разрешаешь мне сделать это?

Эмили опустила голову, зажав губы зубами, обдумывая над словами Джексона.

— Хорошо. Хорошо, — уверенней произнесла она. — Но только при одном условии.

— Видимо, заключение сделки на своих условиях течёт в крови у каждого Питчера, — отшутилась Моника.

— Ничего такого, — рассмеялась Эмили, — я лишь хочу забрать твою девушку прогуляться по оранжереи. Джексон, забирай Монику и идите к Маркусу, он сейчас должен со школы прийти как раз, а я пока прогуляюсь с Леей.

— Сходи к Маркусу пока один, я подойду позже. — Моника налила себе чая, уткнувшись в оставленный альбом.

Оранжерея была скромной, но очень милой: качели, украшенные искусственными листьями, которые круглый год оставались зелёными; маленькие тюльпанчики розового и белого цвета, а также большое дерево. Лея присела на скамью, стоящую под ним, испуганно оглядываясь по сторонам в поиске хотя бы какой-то поддержки.

— Не бойся меня, я не собираюсь тебя тестировать или как-то проверять. Хочу познакомиться с девушкой, которая смогла понравиться моему брату.

— Я не пыталась, если честно, — аккуратно улыбнувшись, сказала Лея.

— Он сказал, вы коллеги. Так вы и познакомились?

— Наверное, да? — неуверенно ответила она. — Если честно, мы общались очень плохо первое время, он едва меня не уволил. — Услышав это, Эмили открыла рот от удивления. — Он, наверное, считал меня выскочкой, а я его палачом и бесчувственным сухарем, но…

— Но вы узнали друг друга получше и решили, что близки, да? — перебила Эмили, рассмеявшись. — Извини, я не должна была тебя перебивать, но мне так знакома эта история… Она всегда так мило начинается и так… мило продолжается, — откашлялась она.

Лея почувствовала, будто Эмили точно что-то не договаривает, но и спрашивать не хотела, так как это достаточно неэтично, слишком бестактно и стеснительно, если говорить в общем.

— Я впервые вижу Джексона таким светящимся, если честно, — продолжила сестра. — Когда он ко мне приезжал, от него нельзя было дождаться какой-то искренней улыбки или шутки, вечно его сарказм и мое неумение распознать его вовремя. А с тобой… другой.

— Да? — Незаинтересованно ответив на ее описание Джексона, Лея улыбнулась, отвернувшись в сторону цветов. Этот разговор нёс какой-то слишком приторно-сладкий оттенок, чтобы реально верить в истинные намерения Эмили. И Лея отрезала бы себе язык, если бы подумала, что она плохой человек. Нет. Дело было в том, что она в принципе не верила в какую-то особенность человека,

чтобы называть его «особенный» или «другим». — Это… здорово.

Эмили окинула ее взглядом, сложив руки перед собой.

— Не хочу тебя долго тут задерживать. Просто хочу пожелать вам счастья и взаимопонимания. Вижу, как тебе некомфортно, поэтому не хочу смущать еще больше.

Она поднялась первой, чтобы не смущать Лею, но когда сестра вышла из сада, туда пришел человек, которого она не ожидала увидеть, — Моника. Лея хотела уже подорваться, чтобы уйти, но один жест девушки ее остановил.

— Нет, Лея, посиди пару минут тут. Думаю, пришло время и мне с тобой пообщаться. Прости, что сегодня ты на сеансе у двух психологов в виде меня и Эмили.

Моника присела рядом, сразу же повернувшись к отвернутой от нее девушке. Лея знала, что рано или поздно ей придётся поговорить с ней, решить вопрос относительно их отношений с Джексоном, но сегодня утром, когда он предложил ей поехать вместе с ней, она даже на секунду не задумалась о том, что придётся разговаривать на такие серьёзные темы.

Поежившись на своем месте, Лея развернулась, не улыбнувшись в ответ. Скрывать то, что говорить на эту тему не очень приятно, она не стала.

— Джексон не рассказал мне ничего личного, не подумай, — моментально произнесла Моника, — но после его вопроса относительно веры в дружбу между мужчиной и женщиной я поняла, что это ты его надоумила.

— Надоумила? — возмутилась Лея. — Моника, не поймите меня неправильно, но…

— Я просила без фамильярности. Мы не в офисе.

— Я сама решу, как мне к вам обращаться, — резко ответила Лея.

— Не груби.

— Не указывайте мне, что делать.

— Лея, я не враг тебе, — спокойно проговаривала Моника. Улыбнувшись своим мыслям, она продолжила: — Думаешь, я не проходила через то, через ты проходишь? Я же девушка, а мы, к сожалению, намного чаще проходим через предательства и боль, нежели мужчины.

Лея продолжала смотреть в сторону, хмуро напрягая брови.

— Но между мной и Джексоном никогда ничего не будет. Никогда.

— Знаете, у Вселенной есть всего одно правило: никогда не говори никогда, поэтому на вашем месте я бы точно не стала бы так говорить.

Моника приподняла бровь, удивлённо посмотрев на нее, но перечить не стала.

— Лея, Джексон брат для меня. Брат, понимаешь? Мы никогда друг друга не воспринимали как пару. Как ты и Колтер, я права?

— У нас немного другая ситуация… Да и вообще, это…

— Другое? — рассмеялась Моника. — Я с тобой пришла разговаривать не как та самая милая подружка твоего парня, которая ждёт момента, чтобы вы расстались. Совершенно нет, поверь мне. Когда он начинал свои отношения с Кейт, я знала, к чему это приведёт, но не лезла, так как меня не спрашивали, но сейчас, когда я вижу все ваши чувства друг к другу, не могу остаться в стороне и позволить тебе разрушить это. Джексон очень закрытый от всех человек. И ты единственная, кто ему близок. Не я, не сестра — ты, Лея. Не веди себя как ребёнок.