Останься рядом

Май Лана

– Нет, – торопливо возразила Анна. – Все хорошо. Просто я буду то же, что и ты. Не люблю листать меню.

Мирон довольно улыбнулся.

– Два шашлыка с гарниром, – сказал он подошедшему официанту. – А еще зелень, картошку и овощи гриль.

Пока официант записывал заказ, Анна размышляла над тем, как она сейчас будет есть. Она не могла просто поглощать пищу в присутствии любимого. Ей казалось, что это неромантично. Если что-то и попробовать, то только десерт. Потому что его можно есть изящно и красиво. А шашлык? Как она,

утонченная, воздушная, станет пережевывать мясо в присутствии кавалера? И вообще, можно ли связать поглощение пищи и романтическое свидание?

Погруженная в свои мысли, Анна не заметила, как перед ней поставили длинную тарелку с ароматным шашлыком и маринованным луком.

– Анюта, ты сегодня совсем неразговорчивая, – сказал Мирон, разрезая сочное мясо. – Что-то не так?

– Нет, я о работе думала, – соврала Анна. – Ты, кстати, тоже молчишь весь вечер.

– Ешь шашлык, пока горячий, – посоветовал Мирон, положив большой кусок мяса в рот. – Здесь очень вкусно готовят.

Анна с ужасом заметила, что вслед за мясом он отправил в рот маринованный лук.

«Значит, – подумала она, осторожно накалывая колечко огурца, – он не планировал сегодня целоваться со мной? Это не любовное свидание, а просто дружеский ужин».

И от этой мысли ей почему-то стало очень тоскливо.

– Почему ты не ешь? – Мирон отломил кусок свежего лаваша и обмакнул в томатный соус. – Разве ты не голодная?

Разговор, как и выбранное для него место, получался не слишком романтическим. Анна сначала пожалела о своем решении пойти в ресторан, но потом мысленно порадовалась: это, к счастью, было вовсе не то, о чем она мечтала, а значит, получится без труда забыть и Мирона, и то, что между ними случилось.

– Не очень, если честно, – соврала Анна, сглотнув слюну. – Я сегодня плотно пообедала.

– А вот я голодный как волк, потому что даже позавтракать сегодня не успел. – Неожиданно Мирон прекратил жевать и посмотрел на Анну. – Знаешь, мне нравится, как ты ешь.

От неожиданности Анна смущенно улыбнулась.

– Если хочешь, то и мою порцию съешь. – Она подвинула Мирону свою тарелку. – Я не буду.

Мирон нарезал шашлык. Затем, наколов аппетитный кусочек, поднес его к губам Анны.

– Открывай рот, – произнес он с напускной строгостью. – Если сама не ешь, придется тебя кормить.

Немного поупрямившись, Анна сдалась. Подсев поближе, Мирон принялся кормить ее ароматным мясом, горячим лавашем, овощами и хрустящим луком. Анна смеялась, вытирая капли томатного соуса с лица, и уплетала за обе щеки.

– Вкусно? – спросил Мирон, наблюдая, как она ест. – Понравилось?

– Очень вкусно! – улыбнулась она. – Я даже не думала, что такая голодная.

Мирон засмеялся и положил ей в рот дольку поджаристой картошки.

Анна и не предполагала, что этот ужин окажется таким веселым. Если бы ей раньше сказали, что поедание шашлыков с мужчиной может быть волнующим, она

бы не поверила. Но сейчас, когда Мирон кормил ее, заботливо вытирая салфеткой рот и обнимая одной рукой, она чувствовала себя на седьмом небе от счастья. Ей хотелось, чтобы этот ужин никогда не заканчивался. Но ничто не длится вечно: ни плохое, ни хорошее. Мирон оплатил счет, и они пошли к машине.

– Домой? – спросил он, открыв перед Анной дверь.

– Да, – согласилась она. – Уже пора.

На улице только начинало смеркаться. Мирон ехал очень медленно и о чем-то сосредоточенно думал. Некоторое время они ехали по пустынной трассе, а потом он неожиданно свернул на грунтовую дорогу, ведущую в придорожную лесополосу.

– Куда ты едешь? – заволновалась Анна. – Зачем ты свернул в посадку?

– Просто хочу обнять тебя.

Анна почувствовала, как ее сердце часто-часто забилось в груди. Она сидела молча, доверившись судьбе.

Мирон остановил машину и поставил на ручной тормоз. Анна, напряженно глядя перед собой, почувствовала, как его рука коснулась ее щеки. Сняв очки, он повернул ее лицо к себе.

– Девочка моя, – сказал он и прильнул к ее губам. – Ты не представляешь, как я люблю тебя…

Анна не противилась его поцелуям, тем более что так ее никто никогда не целовал. Мирон делал это очень умело. Анна почувствовала, как ее ноги стали ватными, закружилась голова.

– Знаешь, – прошептал он, оторвавшись от ее губ. – Раньше я думал, что фразы типа «Он сходил с ума от ее аромата» – это просто фигура речи. Но теперь… – Наклонившись к ее шее, он вдохнул. – Теперь я понял, что это правда. Обожаю твой запах, просто обожаю.

Задыхаясь от страсти, они бросились друг другу в объятия. Во рту появился металлический привкус крови: в порыве исступления кто-то повредил губу. Но это не имело значения. Мирон торопливо расстегнул пуговицы на рубашке Анны и жадно прильнул губами к ее груди. Застонав, она вздрогнула. Но, превозмогая дрожь, прошедшую по всему телу, Анна неожиданно отпрянула.

– Только не здесь…

– Почему? – спросил он, словно пьяный, глядя на нее затуманенными от желания глазами. – Ты боишься, что нас здесь кто-то увидит?

– Нет. – Анна застегнула последнюю, верхнюю пуговицу на рубашке. – Просто не хочу, чтобы это было вот так…

– Юля уже вернулась из роддома домой, поэтому ко мне нельзя. – Мирон нервно кусал губы. – Ладно, сейчас что-нибудь придумаем.

Анна только узнала, как зовут его жену, но уже возненавидела ее имя. В этот момент первая стрела ревности пронзила ее сердце. Если бы Анна могла заглянуть в будущее, то нашла бы в себе силы остановиться. Она выпрыгнула бы из машины и бежала до трассы сломя голову. А потом, если пришлось бы, шла домой пешком. Но человек не может заглянуть вперед. Даже если мы можем предугадать результат, иногда искушение ступить на опасный путь сильнее, чем страх упасть.