Ошейник принца вампиров
Шрифт:
Вот в чём была проблема с вампирами. Дело было не только в том, что они паразиты, питающиеся другими живыми существами. Им нравилось играть со своей едой.
И именно это он делал сейчас, играл с ней, лез ей в голову, пытаясь убедить, что встать перед ним на колени в её же интересах.
Да пошёл он нахуй.
Прошла ещё одна долгая минута, и раздражение усилилось. Физический дискомфорт от кляпа уже давно перевесил её сомнения. Чужеродный предмет распирал рот, и она пыталась хоть
Что для меня важнее? Моё достоинство? Или дыхание?
Ощущение становилось всё хуже с каждой минутой, и её решимость, ещё недавно яркая, начала ослабевать. Она снова попыталась изменить положение челюсти, но это было бесполезно, и движение головы заставило вязкую слюну растечься по её рукам.
Вампир выжидающе наклонил голову. Он не произнёс ни слова, и его молчание ясно давало понять, уступок не будет и исключений тоже. Его приказ был прост, и он ожидал, что она подчинится.
Встань на колени, и я сниму твой кляп.
Таковы были его слова.
Она надеялась, что он не умеет читать мысли, иначе увидел бы, как сильно ей хочется обратиться в волка и вцепиться в него. В её воображении она рвала его на куски, пока тёмный силуэт Крепости Винтермоу полыхал вместе с вампирами внутри.
Они все будут гореть, начиная с него, за то, что он посмел напасть на неё в её собственном доме. Намеренно это было или нет, его возбуждение тревожило её.
Но ещё больше её пугало тепло, скапливающееся внизу живота, и пульсирующая боль в самой вершине бёдер. Она никогда прежде не испытывала такого сильного физического желания и не понимала, что с ней происходит. Встревоженная, она попыталась подавить это ощущение.
Прошло ещё несколько минут. Шея Киры затекла от того, что она всё время смотрела в окно, и она решила немного размяться. Слюна плеснулась во рту, когда она перекатывала голову из стороны в сторону, но физический комфорт оказался важнее гордости.
И тогда она осознала, насколько устала. Она неохотно позволила своему взгляду встретиться со взглядом вампира.
В его лице не было ни капли жалости. Холодное веселье исчезло, и на его месте появилось нечто, похожее на восхищение.
Странно.
Смятение накрыло её, когда она посмотрела в окно за его спиной. Вдалеке чернильная тьма уже начинала сереть. Приближался рассвет.
Её глаза расширились, когда до неё дошло. Они действительно ехали уже часами, и он не собирался останавливать карету, пока она не подчинится.
— Да, мы ездили по кругу, — сказал он буднично. — Город сразу за гребнем этого холма. Мы кружили вокруг Восточного озера. Мне было интересно, когда ты это заметишь.
Разъярённое, приглушённое рычание вырвалось из неё, когда она бросилась
Она вложила в рывок всю силу, ожидая, что он попытается её остановить. Она не была готова к тому, что он притянет её ближе, и, когда она подалась вперёд, он усадил её на себя, так что она оказалась верхом, с широко разведёнными ногами.
— Фаргхххххх! — закричала она, и ругательство расплылось, когда она вырвала руки и ударила его.
Он усмехнулся, ничуть не смущённый её атакой, и схватил её за бёдра, притягивая ещё ближе, пока у неё не осталось сомнений в его намерениях. Его твёрдость отчётливо ощущалась сквозь ткань брюк, упираясь в её бедро.
Она замерла, слишком напуганная, чтобы двигаться или сделать хоть что-то, что могло бы усилить этот контакт. Но затем вампир медленно начал покачивать бёдрами, движение было плавным и намеренным. Это притягивало его ближе к её лону, и внизу живота вспыхнуло странное, запретное, опьяняющее тепло, когда он тёрся о неё.
— Этого ты хочешь? — прошептал он.
— Нет! — вскрикнула Кира, но слово прозвучало невнятно. Она попыталась отвести бёдра назад, но хватка вампира болезненно впилась в её ягодицы, удерживая на месте, пока он снова прижимался к ней, двигаясь о неё.
Отвращение и чувство поражения накрыли её, когда он повторил это движение, и то покалывающее удовольствие, которое она ощутила, оставило её измотанной и растерянной. Она опустила голову и уронила её на его плечо, когда последние силы сопротивления покинули её.
Он победил.
Она больше не могла выдержать ни минуты с этим кляпом, ни этой унизительной ситуации.
— Хватит? — пробормотал он. Всё ещё сжимая её бёдра, его пальцы медленно скользнули по её ягодицам, а тёплое дыхание коснулось её уха. — Встань передо мной на колени, зверёк. Покажи, какая ты послушная.
Его слова были как яд, и Кира сердито покачала головой, даже когда из её горла вырвался сдавленный всхлип. Слюна стекла на его плечо, поблёскивая в тусклом свете и пятная тёмную ткань его пальто. Он проследил за её взглядом, но даже не попытался вытереть её.
— Ты восхитительна, — прошептал он. — Как же я хочу укротить тебя.
Провались ты в ад.
— Выбор за тобой, зверёк. Ты можешь продолжать носить кляп, если предпочитаешь. Или можешь встать на колени.
Кира фыркнула. Это был не выбор, а принуждение, но она была чертовски устала играть в эту игру. Её разум каким-то образом даже пытался оправдать то, чего он от неё добивался. Неужели встать на колени действительно хуже того, что происходит сейчас? Сидеть у вампира на коленях, пока его руки лежат на её заднице, а член упирается в неё? Единственным, что удерживало его, была натянутая ткань их одежды и, она надеялась, его самообладание.