Ошейник принца вампиров
Шрифт:
Прошёл час, потом второй. По его карманным часам уже почти пять.
Его прежнее возбуждение улеглось, во многом потому, что он видел, как ей становится всё тяжелее терпеть кляп. Ей было трудно глотать, слюна свободно стекала, собираясь на коленях и пропитывая ткань юбки. Она упрямо не двигалась, даже не пыталась вытереться, хотя он протянул ей платок.
Натаниэль постукивал пальцами по колену. Он почти добился своего. Он подождёт ещё тридцать мучительных минут, прежде чем снять кляп, просто чтобы она окончательно поняла. Чтобы у Киры не осталось ни малейших сомнений, кто здесь главный.
Когда
— Достаточно, Кира. На этом урок закончен. Думаю, ты заслужила передышку.
Золото её глаз вспыхнуло надеждой.
Поймав её немой вопрос, он слегка наклонил голову.
— Да. Я сниму кляп.
Кира повернулась на сиденье, подставляя шею, чтобы ему было удобнее.
Он не пошевелился.
— Нет, Кира. Так не пойдёт.
Она взглянула на него, не понимая.
— Встань передо мной на колени.
Её взгляд потемнел от гнева, и она буквально прожгла его глазами. Он ждал, но она не двигалась.
Он медленно провёл языком по клыкам. Они отзывались тупой пульсацией, тянулись к её коже. Её упрямство только сильнее разжигало его голод.
— Давай, — сказал он легко, кивнув на пол между сиденьями. — Не усложняй. Встань на колени, и я сниму кляп.
Она выглядела так, будто скорее стала бы жевать стекло, чем подчиниться. Тем слаще будет момент, когда она всё-таки уступит.
— Встанешь, сниму. Не встанешь, останешься так, — сказал он, откинувшись и сцепив руки за головой с ленивой, самодовольной улыбкой.
Часть его даже была разочарована, что она до сих пор не попыталась обратиться и сбежать. По его мнению, не было ничего прекраснее волчицы.
Даже прекраснее Глории, вампирши, за которой он ухаживал по приказу отца. Эти ухаживания затянулись. Глория держала его на расстоянии годами, и его терпение было на исходе.
Лёгкое движение отвлекло его. Кира едва заметно сдвинулась на сиденье.
Его дыхание замерло.
Она об этом думает.
Его пульс гудел от предвкушения. Она встанет перед ним на колени, поднимет на него свои тёмные, затягивающие глаза, и он сам окажется в ловушке.
Он с изумлением смотрел, как Кира медленно подняла обе руки и показала ему средний палец.
Смех вырвался у него сам, глухо прокатился по салону кареты.
Она была совершенна.
Кира снова отвернулась к окну, а он смотрел на неё уже иначе, жадно, не скрывая этого. Его член натягивал ткань брюк. Он мог бы сделать с ней многое прямо здесь, в карете, скрытой от чужих глаз, но больше всего ему было нужно её подчинение.
Он откинулся на спинку сиденья, расслабленно вытянувшись.
Времени у него было достаточно. Когда они прибудут в Вольмаск, она всё равно окажется перед ним на коленях и будет смотреть снизу вверх. Он позаботится об этом.
Роскошная кабина была просторнее любой кареты, в которой ей доводилось бывать, но её привлекательность меркла из-за присутствия
Вампиром, имени которого она до сих пор не знала. Он не удосужился представиться, а она не спросила, как его зовут, когда у неё была такая возможность. Она всё равно дала ему имя сама.
Мудак.
Несмотря на напряжение в карете, она украдкой бросала взгляды на интерьер, когда ей казалось, что вампир не смотрит. Лёгкие прозрачные драпировки украшали окна, отполированные деревянные сиденья были позолочены, а подушки были мягкие и искусно обитые. Вампир выглядел так, словно принадлежал этому месту, царственный и элегантный, и её взгляд задержался чуть дольше положенного на его длинных руках и ногах, когда он впервые сел в карету.
Какая-то часть её почувствовала вспышку притяжения, но она исчезла под давлением его самодовольной улыбки и тяжёлого взгляда.
Позади вампира задняя стенка кареты почти полностью состояла из стекла, открывая вид на звёздное небо над тёмной сельской местностью. Жаль, что он был здесь вместе с ней, иначе поездка могла бы оказаться приятной.
Единственным источником света внутри была мягкая оранжево-фиолетовая подсветка настенных бра без свечей. Вместо них крошечные стеклянные колбы светились сами по себе. Единственное место, где она раньше видела магию, был антикварный магазин в Нордокке, где продавалась лампа, освещавшая комнату ярким белым светом. В отличие от неё, бра в карете явно служили скорее для атмосферы, из-за чего черты вампира становилось труднее различить в полумраке.
Хорошо.
И без того было достаточно плохо, что он часами смотрел на неё, не моргая.
Потому что именно так это ощущалось. Часами. Что не имело смысла. Академия Вольмаск находилась в самом центре столицы, и город был всего в полутора часах езды на карете, возможно, даже ближе при быстром ходе.
На маленьком кофейном столике стояли угощения, но даже без кляпа она не была голодна, и ни она, ни вампир не притронулись к еде или вину.
— Встань на колени или не вставай на колени, — сказал он, закинув руки за голову. — Но, если не встанешь, боюсь, кляп останется.
И потому ошейник остался. Его самоуверенность выводила её из себя, и он явно заблуждался, если думал, что она когда-нибудь встанет перед ним на колени.
Ей оставалось лишь терпеть кляп и ошейник до тех пор, пока они не прибудут в академию. Он ведь наверняка снимет его тогда? До конца пути оставалось недолго. Нужно было продержаться ещё немного. Становилось всё труднее игнорировать нарастающую боль в челюсти.
Кира пыталась отвлечься воспоминаниями о более счастливых временах, но мысли снова и снова возвращались к тому, как вампир прижал её к стене в доме. Физически волки обычно были сильнее вампиров, но у него было преимущество. Он был мужчиной, и это стало слишком очевидно, когда она почувствовала давление его тела. Она предполагала, что ей повезло, что он не взял её силой, но было слишком рано благодарить судьбу. Она не имела ни малейшего представления, что он приготовил для неё.