Орудья мрака
Шрифт:
Краудер шагнул вперед.
— Вот еще что, Пейшнс. — Он залез в карман и достал из него небольшой кусок ткани с вышивкой, который они нашли в рощице, на шипах кустарников. — Тебе это знакомо?
Служанка посмотрела на ткань.
— Да. У господина Хью был кафтан из такой ткани. Его сшила госпожа Мортимер. Однако зимой он отдал его Уикстиду. Мне пришлось ушить его. Плечи господина Хью значительно шире.
Служанка приподняла задвижку на двери, затем снова развернулась к собеседникам.
— Я не думаю, что господин Торнли в действительности отравил
Пейшнс снова улыбнулась, не дождавшись ответа, вышла за дверь и двинулась прочь, покинув пристально глядевших ей вслед Харриет и Краудера.
— Бог мой, — пробормотала госпожа Уэстерман спустя несколько мгновений.
С улицы донесся смех, а затем повозка заскрипела по дороге. Пейшнс уехала. Харриет вообразила себе, как девушка держится за края трясущейся повозки и, самодовольно улыбаясь, смотрит на мир широко раскрытыми глазами, потому что в этот момент жизнь ей кажется прекрасной, словно кошке, объевшейся сметаной.
Краудер осмотрел кончики своих пальцев.
— Как вы полагаете — вероятно, четвертый месяц?
Харриет кивнула.
— Дитя Хью.
— Во всяком случае, он в это верит. Полагаю, такое возможно. — Казалось, в голову Краудеру пришла какая-то мысль. — Вы потрясены?
Харриет задумалась.
— Наверное. Как это неприятно — вдруг понять, что ты ханжа.
Краудер обратил на нее взгляд.
— Полагаю, потрясло вас вовсе не собственное ханжество, а тот факт, что вам не понравилась эта девушка. Идемте. Давайте вернемся в Кейвли. Вашей сестре наверняка кажется, что мы пропадаем целую вечность, а нам еще надо решить, достаточно ли имеющихся у нас сведений, чтобы запутать сквайра и снова переманить его в лагерь Хью.
— Я не уверена, что нам это удастся, пока мы не поймем яснее, какого свойства властью обладает Уикстид над Хью. К тому же Пейшнс была права — нам придется побороться с убежденностью Хью в том, что он почему-то заслуживает повешения. Покуда мы не выясним это, мы ничего не сможем поделать.
Действительно, Рейчел уже давно и с нетерпением ожидала их возвращения. Приветствуя их, девушка выглядела весьма бледной, и не успела дверь салона захлопнуться за спинами Харриет и Краудера, как она уже вложила в руки сестры письмо.
— Я тоже получила послание. Они прибыли как раз после вашего ухода. Я уверена, еще одно ожидает вас дома, Краудер.
Рейчел выглядела так, будто вот-вот расплачется, а потому Краудер подхватил ее под локоть и усадил в кресло. Тем временем Харриет распечатала письмо и принялась читать. Ее щеки покрылись ярко-красными пятнами. Она поглядела на сестру.
— А еще были какие-нибудь письма?
— Госпожа Хэткот тоже получила письмо и сразу же принесла его мне, когда я еще читала свое. Сказала, что мы должны сжечь их и что она пойдет за нами на край света. — Рейчел слабо улыбнулась. — Я никогда еще не видела ее в таком
— Прекрасно.
Харриет вложила листок бумаги в руку Краудера. Письмо — двадцать строк чистой ненависти — было написано аккуратно и без ошибок. Мол, Харриет прелюбодейка и ведьма, Краудер — злобный варвар, вырезающий души из человеческих тел и пожирающий плоть. Они должны покинуть эти места, покуда народ не узнал то, что известно автору письма, и их дома не сгорели вместе с ними. Письмо заканчивалось так: «Ворожеи не оставляй в живых». [34] Краудер не удивился, когда не обнаружил подписи.
34
Исход 22:18
— Я согласен с госпожой Хэткот, — сказал он, бросив листок на столик для закусок. Рейчел нервно глянула на письмо, словно оно действительно способно было подпрыгнуть и укусить ее. — Их нужно сжечь. Вы узнаете почерк?
Усевшись, Харриет с напускной беспечностью положила перчатки поверх письма.
— Да. Мне кажется, это почерк экономки из замка Торнли. Вероятно, с ней говорили сквайр или Уикстид. Если судить по тому, что мне о ней известно, даже в лучшие времена ее не надо сильно поощрять, чтобы она сделалась злобной. — Госпожа Уэстерман замолчала, сложив руки на коленях. — Что ж, я рада этим письмам.
— Ох, Харри!
— Да, Рейчел, это так. Я полагаю, все это время мы барахтались, обнаруживая множество неприятных вещей, но к истине так и не приблизились. А это… — она бросила взгляд на письмо, — доказывает, что мы, похоже, почти у цели.
Однако Рейчел была безутешна.
— Неужели? А может, это всего лишь означает, что здешние жители начинают относиться к нам, как к горстке надоедливых соседей?
Харриет, казалось, несколько встревожилась.
— Майклс на нашей стороне. И большинство жителей городка следуют его примеру.
Вздохнув, Рейчел поднялась, подошла к камину и уставилась на пустую решетку.
— А большая часть местной знати следует примеру сквайра. — Она обернулась и снова воззрилась на сестру. — Всего неделю назад, Харри, мы поступили бы так же. Если бы он высказал о ком-то дурное мнение, оно и нам послужило бы межевым столбом.
На это Харриет не сумела ответить. Рейчел отошла от камина и приблизилась к окну, за которым в убывающем свете летнего дня все еще был виден меркнущий пейзаж.
— Я лишь надеюсь, что господин Клоуд добрался до Лондона. Если мы оградили детей от того, что их преследует, я с радостью снесу злобные взгляды соседей.
Откашлявшись, Краудер заметил:
— Я полагаю, ваша сестра права, мисс Тренч. Мы и вправду подобрались близко. А что до писем и наших соседей, боюсь, выйти из этого положения нам удастся, лишь полностью погрузившись в него. Напугав обитателей замка, мы должны выманить у них правду: узнать, почему лорда Торнли отметили семью ранами и кто в действительности виновен во всех свершившихся подле нас смертях.