Орудья мрака

Робертсон Имоджен

Медленно кивнув, пожилая дама проговорила:

— Спасибо, что сказали мне об этом. Теперь я буду спать спокойно. Надеюсь, вы напишете мне и сообщите о том, что происходит. Разумеется, если это вас не затруднит.

— Конечно, мэм. — Дэниел поклонился женщине. — Вы получите деньги через несколько недель.

Итак, Клоуд снова двинулся в путь, оставив госпожу Сервис размышлять о бедности, смерти, богатстве и прочих странных поворотах, которые уготовила ей жизнь.

V.5

—

И что теперь, Краудер?

Харриет долго сидела тихо, положив руку на развернутом перед нею письме. Краудер поднял голову и посмотрел на нее полуприкрытыми глазами, словно кот, привлеченный переменой ветра.

— Не знаю.

— Можем ли мы вынудить сквайра осмотреть Хью и Уикстида на предмет царапин, оставленных сиделкой Брэй?

— Это неубедительно. Любой может оцарапаться, любой может сказать, что кожа под ногтями сиделки — из иного источника.

— Однако вы не верите в это.

— Разумеется, нет. Такое количество, такая сила. Нет, госпожа Брэй повредила нападавшего, и раны его до сей поры не затянулись. Вероятно, они на предплечье.

Он умолк, а когда снова посмотрел на Харриет, заметил, что собеседница наблюдает за ним, сузив глаза.

— О чем вы размышляете, Краудер?

— Где теперь тело сиделки Брэй?

— В старом леднике возле «Медведя и короны»; местный констебль караулит дверь, а Майклс караулит его до тех пор пока не состоится дознание. Каковы ваши намерения?

— Собрать еще немного доказательств с этой милой дамы.

— Откуда вам известно, что она была милой дамой? — удивилась Харриет.

— Она прекрасно ходила за своим подопечным. Я проявляю профессиональное уважение. А еще я размышляю, удастся ли вам воспользоваться помощью нашего друга, оставшегося в замке, — добавил Краудер.

— Вы имеете в виду Пейшнс? Служанку, которую ударил Уикстид?

— Да.

Харриет задумчиво поглядела в потолок кабинета сэра Стивена.

— Она не кажется абсолютно глупой и, вероятно, стремится произвести впечатление на нового хозяина. Интересно, может ли она рассказать нам что-нибудь о том, как известная бутылка попала из погребов замка в руки Картрайта?

Харриет снова взяла анонимное письмо и принялась вертеть его в руках.

— Когда мы все-таки доберемся до конца этой истории, наших домочадцев станет вдвое больше.

Краудер вспомнил умные глаза бывшей служанки Картрайта и свое обещание.

— Подозреваю, что у меня домочадцев уже прибавилось.

— Прекрасно.

Раздался стук в дверь, и на пороге, пытаясь разглядеть их темные фигуры во мраке и пыли, возник младший сэр Стивен.

— Бог мой! Как это вещи пришли в такой беспорядок — и сами собой! Итак? Вы нашли то, чего искали, госпожа Уэстерман?

Харриет поднялась,

улыбаясь.

— Разумеется, нашла, сэр. Благодарю вас. — Она поглядела в сияющее морщинистое лицо хозяина. — Мы искали любые наблюдения, сделанные вашим отцом по поводу смерти Сары Рэндл.

Лицо сэра Стивена горестно сморщилось, и он уставился в пол.

— Бедняжка Сара. Тысяча семьсот тридцать девятый. Лето. Но не столь теплое, как это. Печально.

— В своих записках ваш отец упомянул…

— Да. Я нашел ее. Знал ее. Мы играли вместе. — Внезапно он поднял взгляд и широко улыбнулся. — Она тоже любила жуков! — Затем его лицо снова приобрело грустное выражение. — Я помню, как приходил лорд Торнли. Кричал на моего отца. Бесчестный человек. — Он склонил голову набок. — Хотя, я полагаю, он спас от петли своего лакея. Или, возможно, просто сделал вид. Они не смогли повесить его. Назвали это помилованием. Присяжные — такие чудаки.

Харриет подалась вперед.

— Прошу прощения, сэр, я не совсем…

Сэр Стивен поглядел на гостью. Из-под края парика ученого мужа выбился небольшой клочок его собственных седых волос.

Это выглядело так, будто на улице к нему пристал пушок какого-то растения.

— Его лакей, милый человек, пойманный, однако, на краже в лондонском доме, вскоре после их переезда туда. Они выслали его на целых четырнадцать лет. Но на самом деле должны были повесить.

Краудер разжал пальцы и посмотрел на них с таким видом, будто впервые в жизни заметил их.

— Вы помните, когда это произошло, сэр Стивен?

— Спустя два месяца после смерти леди Торнли, в тысяча семьсот сорок восьмом. Когда я знал ее, она была очень красива, но совершенно несчастна.

Его взгляд снова метнулся к Харриет, и он слегка покраснел, впрочем, присущие сэру Стивену живость и веселый нрав, казалось, исчезли, как только было упомянуто имя Сары Рэндл, и ему еще предстояло снова уловить их и приладить на себя.

— Сэр Стивен, мы больше не станем вам докучать, — проговорила Харриет, — но, прежде чем удалиться, я с большим удовольствием взглянула бы на ваших жуков, даже невзирая на то, что я недостаточно образована и не в силах полностью понять их. Краудер говорит, они весьма примечательны.

Здоровый цвет и жизненные силы снова прихлынули к согбенной фигуре сэра Стивена, словно кто-то открыл ворота шлюза.

— В самом деле? Ах, разумеется! Многие из них отличаются весьма красивой расцветкой. Моя живущая в Лондоне племянница говорит, что с радостью носила бы шелковое платье цвета ее любимого жука. Не желаете ли увидеть его?

— Разумеется, — ответила Харриет, выходя из-за стола и подавая ему руку. — И, пожалуйста, расскажите мне о своей племяннице.