Ориентирование

Станич К.М.

— Выведите людей из подъёмников. Я обзваниваю всех в поисках механика, который любит деньги и у которого также нет проблем с дистанционной работой, так что вы будете знать, какая деталь вам нужна и как её достать, — Рейнджер вздыхает, телефон позвякивает, когда он надевает фартук через голову.

— Что ты делаешь? — спрашивает Тобиас, глядя на друга, перегнувшись через верхнюю часть экрана. — Голая выпечка?

— Полностью одетый — не для выпечки, — выдавливает Рейнджер. — Элизабет предложила мне провести демонстрацию, чтобы всех развлечь. Я приготовлю печенье без выпечки перед гостями вашей свадьбы.

—

Как мы должны вытащить всех людей из подъёмников? — спрашивает Мика, но у меня уже есть идея. Назовём это… интуицией студенческого совета.

— Ты, — я указываю на Тобиаса. — Садись в ближайший свободный подъёмник, — я двигаю пальцем, указывая на его брата. — Ты пойдёшь с ним. Как только вы доберётесь до вершины, Мика может выйти и сказать людям, что этот подъёмник тоже не работает. Тобиас проедет на нём всю поездку. Если он совершит полный круг, в то время как мы будем мешать людям садиться, а также следить за тем, чтобы все, кто внутри, выходили, мы будем знать, что к тому времени, когда он вернётся, никого не останется, — я скрещиваю руки на груди и киваю, гордясь собой за то, что я такая чертовски умная. — Почти уверена, что только первый подъёмник является мёртвой зоной без связи, так почему бы вам не позвонить нам, чтобы мы могли поддерживать связь? Мы выключим подъёмник отсюда, и вы сможете спуститься на третьем. Имеет смысл?

Близнецы обмениваются взглядами, а затем снова поворачиваются ко мне, сверкая одинаковыми улыбками.

— В этом есть смысл, Хохотушка, — говорит мне Рейнджер, и я клянусь, если бы Черч не пропал, и я бы сдержанно не волновалась, что он может истекать кровью в подъёмнике или что-то в этом роде, я бы врезала Рейнджеру по его самодовольной физиономии. — Приступайте. Родители Черча сказали всем, что если они не будут присутствовать на свадьбе, то не увидят, как женится наследник Монтегю, и что это будет худшей ошибкой, которую они когда-либо совершали.

— Это, блядь, классика, — бормочет Спенсер. — Держу пари, Уильям Вандербильт в ярости.

— Ну, что ж: он может остаться здесь или уйти и рискнуть потерять миллионы — или даже больше — никогда больше не имея дела с Монтегю. Ты же знаешь, какие они: они любят любовь. Они бы пожертвовали миллиардами собственного состояния, чтобы добиться своего, — Рейнджер криво усмехается. — А теперь идите.

— Поехали! — близнецы целуют меня в обе щеки, прежде чем запрыгнуть в следующий свободный подъёмник, который со скрипом проплывает мимо. Я наблюдаю за ними, ожидая, когда двери со свистом закроются, чтобы увидеть, сколько времени потребуется, прежде чем они исчезнут из виду. Это не занимает много времени, может быть, секунд тридцать или меньше. Черч действительно может находиться в любой из этих маленьких стеклянных коробочек.

У меня звонит телефон, и я добавляю Тобиаса и Мику в свой видео-чат с Рейнджером.

— Мы пытались обнаружить Черча, — говорит Мика, и малейшая морщинка на его лбу — единственное свидетельство того, что он действительно беспокоится о Черче. Я тоже, но не собираюсь паниковать. Я бы предпочла сначала спустить его. Если он там истекает кровью или что-то подобное, то чем быстрее мы будем действовать, тем лучше. — Но мы ни хрена не видим в других подъёмниках.

Чёрт.

— Что вы сделали

с телефоном охранника? — спрашиваю я, и Мика смеётся.

— Ох. Он попытался ударить меня, и я ударил его в ответ. Затем я отправил его вниз на одном из подъёмников в город. Он бросился за ним в погоню. Думаю, у него там есть несколько действительно постыдных видео с танцами голышом, которые он не хочет, чтобы увидели другие. Как жаль! — Мика замирает, когда открываются двери, и выскакивает наружу, оставив телефон включённым. Теперь я могу видеть церковь, верхний кампус, подъёмник и Тобиаса внутри — всё сразу.

— Неплохая идея, Хохотушка. Я впечатлён, — Спенсер обнимает меня за талию, но я лишь смотрю на него.

— Вся эта тема с Хохотушкой — с моей стороны — категорическое «нет».

— Ты сказала, что я могу называть тебя «мой маленький тост с острым соусом», — протестует он, пока мы ждём, когда Тобиас продолжит свой круг. Люди продолжают выходить с нашей стороны; всё, что мы можем делать, это ждать.

— Я сказала, что ты можешь, но что я не буду откликаться. То же самое касается Хохотушки. Попробуй ещё что-нибудь, Спенсер Харгроув.

— Как насчёт красивые сиськи, ты бы отзывалась на это? — он смеётся над собственной сообразительностью, и я сильно толкаю его локтем в бок.

— Как насчёт сочного члена, ты бы отзывался на это? — возражаю я, и его глаза расширяются.

— Да, чёрт возьми, я бы отзывался. Ты будешь кричать: «Эй, сочный член!» на всю толпу? Я только за.

Гр-р.

— Ты как пол нужника, — бормочу я и слышу смех не только от Спенсера, но и со всех трёх разделённых экранов моего телефона.

— Я никогда не устану от твоих оскорблений, — говорит мне Спенсер, взъерошивая мои волосы. Я шлёпаю его по руке, впервые замечая, что именно Мика говорит людям наверху подъёмника.

— Извините, только для Студенческого совета, — говорит он, и хоть я и не вижу лиц других студентов, я могу лишь представить, о чём они думают. Кто, чёрт возьми, этот безумно горячий рыжеволосый в смокинге? Но хотя некоторые из них ворчат, они идут дальше без жалоб.

Когда Тобиас наконец возвращается, он высовывает руку из открытых дверей и размашисто размахивает галстуком.

— Вуаля! Пусто! — он выпрыгивает в последнюю секунду и отвешивает размашистый поклон, прежде чем выпрямиться. — Тормози его, Спенс.

Спенсер вставляет ключ в панель управления и использует главный выключатель, чтобы отключить. Подъёмник стонет, как от боли, перемещая несколько кабинок мимо текущего, прежде чем окончательно остановиться.

Бам.

Мы в деле, детка.

— Можешь идти, — говорит Спенсер Мике, и я вижу, как подпрыгивает его экран, когда он трусцой направляется к третьему подъёмнику. Тем временем Рейнджер готовит моё любимое печенье без выпечки на церковном помосте. В них арахисовое масло, какао-порошок, овсяные хлопья, сливочное масло, молоко, сахар и ваниль, и они влажные как чёрт. Я могу лишь надеяться, что у нас будет шанс насладиться нашим свадебным тортом как супружеской паре… э-э-э, секстетом? Секстет кажется подходит.