Ориентирование

Станич К.М.

— А если мы проиграем? — шепчу я, поднимая глаза, когда дверь в дальнем конце коридора открывается, и трое других моих парней направляются к нам.

Виндзор с жалостью смотрит на Тристана сверху вниз и прищёлкивает языком.

— Если мы не приведём Черча сюда, миледи… — Виндзор поднимает свой пристальный взгляд на меня. — Тогда Тристан должен убедить тебя выйти за меня замуж. Прямо здесь. Сегодня вечером. И юридически обязательным образом.

Я просто смотрю на него.

Он знал. Он, блядь, знал. Глядя на Зейда и Зака, я начинаю задаваться

вопросом, все ли они знали, и если да, то, когда они впервые узнали об этом.

— Зачем каким-то случайным придуркам из Клуба Бесконечности вообще принимать это пари? — спрашиваю я, задыхаясь, раздражённая, но нуждающаяся в полной истории, прежде чем смогу её осмыслить. — В этом нет никакого смысла.

— Конечно, есть, — отвечает Зейд, пожимая плечами. Он выглядит красивым в своём ярко-красном костюме, но я пока не собираюсь говорить никому из них ни одной приятной вещи. — Потому что они играют в игру «Борнстед и дедовщина». В их глазах, если ты выйдешь замуж за Виндзора, это освободит нас четверых. Не уверен, заметила ли ты, Черити, но мы — лучший материал для свиданий.

Зак рычит на него, в буквальном смысле этого слова, а затем качает головой. Он проводит пальцами по своим красивым волосам, карие глаза скашиваются влево, как будто его беспокоит то, что может происходить в остальной части церкви. Он поворачивается к нам спиной и опускает руку, сжимая её в кулак.

— Ты знаешь, насколько глуп и мелочен этот Клуб: они хотят вернуть Тристана в лоно клуба, они хотят поддержать традиции университета, и они хотят, чтобы в их списке знакомств было больше парней из «Бесконечности». К сожалению, это действительно так просто, — выдыхает Зак и смотрит мне прямо в глаза. — Я не знал об этом до сегодняшнего дня.

— Я тоже, — говорит Зейд, глядя на Крида.

— Я узнал об этом всего пять грёбаных минут назад, — шипит он, закрывая глаза от нахлынувших эмоций.

Виндзор не говорит ничего такого, что было бы достаточно красноречиво. И Тристан… У меня нет слов.

Полагаю, я никогда не говорила именно ему, чтобы он не рыскал по Клубу в поисках ответов, но, чёрт возьми. Как он мог? Я даже не знаю, что сказать.

— А твоя голова? — спрашиваю я, протягивая руку и проводя большим пальцем по крови. Она ещё не начала высыхать, а это значит, что у него, должно быть, всё ещё идёт активное кровотечение. Как бы я ни была зла, я всё равно хочу позаботиться о нём, перевязать его, остановить кровотечение. И это часть твоей проблемы, Марни. Мои парни… это не парни Шарлотты. Наша динамика совершенно иная. — С этим Клуб тоже как-то связан?

— Мой отец, — выдыхает Тристан, хватаясь рукой за каменную стену и с огромным усилием поднимаясь на ноги. — Вот почему я опоздал. Я столкнулся с ним сразу после того, как написал тебе сообщение. Он подкараулил меня прямо возле общежития и… — он достаёт телефон и передаёт мне.

Я вижу его последнее сообщение мне — «буду там через минуту, уже выхожу» — и мои последующие вопросы о его местонахождении. Мои пропущенные звонки. Тристан протягивает руку и нажимает на значок галереи на телефоне, указывая на самую свежую запись.

— Вот. Посмотри.

Я нажимаю «Воспроизвести» и оказываюсь втянутой в напряжённую встречу между Уильямом Вандербильтом и его сыном.

На

ней Уильям ковыляет к Тристану с тростью под мышкой. Это меня беспокоит. Не потому, что я забочусь об Уильяме — на самом деле, я презираю его, — но правда ли то, что сказал Черч? Попал ли Уильям в аварию, которая привела к бесплодию? Если так… что это значит для Тристана?

То, что от него отреклись, было лучшим, что когда-либо случалось с нами как с парой. Если Уильям попытается затащить его обратно в тот мир… что я могу сделать, чтобы остановить его?

Нет. Я не буду его останавливать. Тристан — тот, кто в конечном счёте должен сделать этот выбор.

Я заставляю себя сосредоточиться на видео. У нас есть другие, более насущные проблемы; все мои домыслы и опасения, что ж, это проблемы для будущей Марни.

Между Тристаном и его отцом происходит несколько ледяных, но вежливых перепалок, прежде чем этот монстр прибегает к своей обычной тактике манипулирования, ругая Тристана, пытаясь заставить его почувствовать вину за то, что он отделил себя от фамилии Вандербильтов.

В какой-то момент он свободной рукой хватает Тристана за рубашку. Когда Тристан резко отстраняется, ткань рвётся, а пуговицы разлетаются в стороны. Уильям почти сразу же поднимает свою трость, с такой силой ударяя сына по черепу, что я на самом деле вскрикиваю при виде этого.

Он мог убить его.

Но на видео Тристан просто смеётся, отшатываясь назад, а затем поднимает свой телефон, как оружие.

— «Теперь ты у меня в руках, бездетный золотоискатель», — я слышу свистящее шипение в его словах, ту глубокую жестокость, которая течёт в его крови подобно пламени, сжигая его изнутри. — «В следующий раз, когда ты посмеешь заговорить со мной о моих обязанностях наследника или о Клубе Бесконечности, в следующий раз, когда ты будешь угрожать мне… Я выдвину обвинения».

Бездетный золотоискатель.

Тристан бьёт своего отца по самому больному месту, отвергая Уильяма как своего отца, обвиняя его в том, что он потерял семейное состояние и снова женился на деньгах.

Я останавливаю видео, потому что больше не могу этого выносить.

Слишком много всего происходит одновременно.

Я не могу дышать; я не могу дышать; я не могу дышать.

Но я могу. Я заставляю себя дышать. Мы можем пройти через это, как прошли через Подготовительную Академию Бёрберри — вместе. Все они, вот что я сказала Шарлотте и её подруге Монике. Всем им.

— Ты согласился… никакой лжи, — я поднимаю руку, прежде чем Виндзор или Тристан успевают возразить. Насколько я могу судить, остальные трое ничего об этом не знали. — И ложь по недомолвке всё равно остаётся ложью, — я опускаю руку и оглядываю их всех; они все должны это услышать, независимо от того, кто в этом участвует. — Я люблю вас, парни, но не могу быть в отношениях с кем-то, кто не доверяет мне правду.

Виндзор смотрит на меня так, словно не может до конца поверить в то, что я говорю, как будто он ошеломлён тем, что его втягивают в это. Но он знал. Возможно, он даже был на том же собрании Клуба Бесконечности. Кто знает?