Ориентирование

Станич К.М.

— Я расстроена из-за вас обоих, но люблю вас, — говорю, обращаясь конкретно к двум нарушителям спокойствия. Я опускаю голову и выдыхаю, собираясь с мыслями. Когда поднимаю глаза, то вижу отблески пламени, танцующие на лицах всех пятерых. — Нам нужно над многим поработать, но я не сдаюсь.

— Я никогда не хотел сдаваться, — говорит мне Тристан, слегка надтреснутым голосом проводя рукой по лицу. — Марни, ты — всё для меня. Больше никого нет.

— Нет, — соглашается Виндзор, вздыхая и обхватывая пальцами края стула, на котором он сидит. —

И никогда не будет.

— Я буду с тобой столько, сколько ты захочешь, — Зейд нанизывает зефир на кончик палочки и с улыбкой передаёт его мне. Я беру его, затем бросаю взгляд на Зака, когда он прочищает горло и придвигается ближе ко мне.

— Как любовник, как друг, что бы тебе от меня ни понадобилось, я твой, — он смотрит на меня так, словно посвятил себя этому на всю жизнь.

Крид ничего не говорит, но встаёт с бревенчатой скамьи и выбирает место на земле у моих ног. Мне нравится, как он устраивается у меня на коленях. Однако его взгляд перемещается на Тристана со вспышкой предательства, который он не может отвести достаточно быстро, чтобы скрыть от меня.

Они все говорят мне, что они в деле, но реальная жизнь — это не вымысел, и иногда «долго и счастливо» на самом деле — это просто «счастливо сейчас».

Я не знаю, что ждёт меня в будущем, но собираюсь встретиться с этим лицом к лицу.

— Объясни мне, как ты узнал, где найти Черча, — я указываю на Тристана и ожидаю, что он скажет мне правду, всю правду и ничего, кроме правды.

Он вздыхает и взъерошивает свои чёрные волосы, но не собирается выпутываться из этого.

— Вчера, выйдя из прачечной, я увидел, как одна из девушек, с которой сделал ставку, целовалась с охранником, тем, что сидит в будке у подъёмников. То, как она прикасалась к нему, то, как он прикасался к ней… — Тристан отворачивается, словно ему стыдно, и его серые глаза превращаются в тёмные провалы. — Вся эта сцена напомнила мне о себе, о том, как я раньше… справлялся с вещами, — он издаёт смешок, но он некрасивый. О нет, это очень, очень уродливый вид смеха. Крид напрягается, но я провожу пальцами по его волосам, и он немного расслабляется. Я понятия не имею, в чём его проблема, но сегодня не об этом.

По одному делу за раз.

— И что потом? — подсказываю я, поджаривая зефир, который дал мне Зейд, пока он не станет вкусным и не подрумянится снаружи. Я поворачиваю его в сторону парня, и тот кладёт его между крекерами «Грэм» и шоколадом для меня, прежде чем отдать обратно. Я откусываю кусочек, ожидая, пока Тристан возьмёт себя в руки. На мой взгляд, его рана на голове выглядит довольно грубой, но он позволил Зейду перевязать её и с тех пор не упоминал об этом.

Пошёл ты, Уильям Вандербильт.

Мне почти жаль, что несчастный случай, в который он попал, не убил его.

Марни Рид!

Я наказываю себя, но потом… повесь их на их же верёвке, верно?

— Сегодня утром, выходя из общежития, я увидел, как та же самая девушка целуется с парнем в комбинезоне механика. Я сложил два

и два вместе, — Тристан поворачивается ко мне и постукивает себя пальцем по виску.

— Не такой тупой, каким кажешься, да? — поддразнивает Зак, но, встретив мой предупреждающий взгляд, вздыхает и берёт свою палочку и зефир. Бедный Крид выглядит так, словно вот-вот заснёт. Сегодняшняя встреча с мамой действительно выбила его из колеи. Больше всего на свете он жаждет её любви и одобрения. Ну, её и Миранды.

Кстати, о… она сказала, что собиралась прогуляться с той девушкой, Моникой, а потом исчезла. Снова. Интересно, они влюблены друг в друга или что-то в этом роде? Я чувствую странную боль в груди, которую не замечаю. Нечестно с моей стороны ревновать к тому, что моя лучшая подруга движется дальше. Я не обладаю её полным и неиссякаемым вниманием.

Росс и Эндрю уехали какое-то время назад; они кажутся счастливыми. Я представляю, что их свадьба станет следующей, на которой я буду присутствовать. Я потираю лоб, волна усталости накатывает на меня.

— Парни МакКарти были на крыше и звонили Черчу; я слышал их, когда спорил с отцом. Они окликнули меня и спросили, видел ли я Черча, поэтому я указал на подъёмники. К тому времени, когда я закончил с Уильямом, он уже был остановлен. Вот примерно и всё. Больше ничего, — здесь Тристан делает паузу, как будто хочет сказать что-то ещё. — Я просто… хотел защитить тебя. Использовать Клуб Бесконечности, был единственный способ, который я знал, — Зейд фыркает, но я бросаю на него такой обиженный взгляд, что он держит рот на замке. На этот раз. Эти ребята сегодня немного успокоились, но это ненадолго. Я слишком хорошо знаю их остроту, чтобы поверить в это.

Я вздыхаю.

— По крайней мере, мне не придётся тратить первый год обучения на издевательства, так что, что есть — то есть. Но в следующий раз, когда тебе придёт в голову подобная идея, тебе лучше поговорить об этом со мной. Помните: ложь по недомолвке по-прежнему считается грехом в моей книге.

— Миледи, — наконец произносит Виндзор, глядя на меня. Я не уверена, о чём он думает; его лицо — непроницаемая маска, созданная из королевских привилегий и боли. Я знаю, что он всё ещё зациклен на фотографии своей бывшей и на том факте, что я была свидетельницей его худшего греха. — Я не скажу, что сожалею о том, что хотел, чтобы мы проиграли пари, и что ты была бы моей по имени и законно, — он замолкает, а затем пристально смотрит на Зейда, нахмурив брови. — Что это? Как я понимаю, что-то американское? — он качает головой и вздрагивает. — Дешёвый шоколад и зефир? Отвратительно.

— Смор, — отвечает Зейд с набитым ртом. — И пошёл ты: они восхитительны.

— Парни, вы не могли бы остановиться? — огрызается Крид, вздрогнув и проснувшись. Он протягивает руку в сторону Виндзора. — Он пытался манипулировать своим путём, чтобы выиграть это дело. Больше никто не в ярости?

Выиграть.

Блядь.

— Ты в порядке, Мишка-Марни? — спрашивает Зак, крепко и тепло обнимая меня за талию. Я прижимаюсь к нему, но мой взгляд прикован к Виндзору.