Орфей и Ника
Шрифт:
Агасфер поднес листок ближе к черному капюшону, Ника успела заметить длинные, почти по локоть, перчатки. Под сводами зазвучали незнакомые слова: «Мвэри… эйсо… идхэ… хоги… ранэ… атурх… горг…» Еще не зная, что будет дальше, Ника зажмурилась, и вовремя. Даже сквозь прикрытые веки свет показался невыносимо ярким. Подземелье дрогнуло. Послышался странный звук, похожий на смех и одновременно на гневный окрик. Это тянулось долгую, бесконечную секунду – и наконец пропало. Ника открыла глаза. В часовне все осталось по-прежнему,
Это был ее шанс. Ника бросилась вперед, туда, где «черные» навалились на Орфея, не давая встать. Оставалось добежать еще какой-то метр, но тут сильный удар сбил ее с ног. В дверь вбегали новые охранники, спеша заменить тех, кто временно ослеп.
– Удачно… – Иванов словно и не был обескуражен. – Ну, Виктория Николаевна, нам придется объясниться…
Ее подтащили ближе к алтарю. Агасфер стоял рядом – высокий, недвижный, укрытый тенью.
– Вы, кажется, оказались опаснее, чем я думал. Ну, говорите…
Сзади послышался крик, шум борьбы – похоже, Орфей пытался справиться с «черной» охраной. Ника на миг закрыла глаза: она не успела. Что ж…
– «Видим дела твои… Остановись… Шлём второй Рубин, третьего – не будет…» В протянутой ладони кровавым огнем засветился камень. Агасфер молчал. Секунды тянулись, прошла минута, две…
– И что вам обещали за это? – В голосе звучала злая насмешка. – Жизнь? Свободу? Неужели вы не знаете, Виктория Николаевна, что гонцов, несущих злые вести, ждет беда?
Ника не стала отвечать. Теперь уже все сделано. Оставалось одно – пройти остаток пути достойно.
Вспомнилась сгоревшая в лиловом пламени страница черной книги. Что было там написано? Наверно, именно это… На миг она почувствовала слабость, но заставила себя очнуться. Бояться поздно…
– Хорошо… – тень еле заметно двинулась, – приведите его…
«Черные» подтащили Орфея к алтарю. Он с трудом повернул голову. Их глаза встретились, и Ника улыбнулась.
– Юрий Петрович! – Агасфер не спеша сел в кресло, став почти невидимым в затопившем алтарь мраке. – Прежде всего – о вас. Мою просьбу вы исполнили, так что у меня нет претензий. Предлагаю следующее. В Столице создается новый дхарский центр. Вы его возглавите. Хорошая работа всегда вознаграждается. Вы сможете продолжить свои исследования…
– Для окончательного решения дхарского вопроса? – Орфей рванулся, но «черные» держали крепко.
– Да. Для окончательного решения дхарского вопроса. Могу я намекнуть, что иного выхода у вас нет?
– Вы ошибаетесь. Есть! – Он попытался обернуться. – Ника, прости…
– У вас его нет. И не будет. Я дам вам немного подумать. Вернем вас в больницу на пару дней. Правда, ключ, который вы спрятали по совету Пустельги, мы забрали. Впрочем, он бы вам не помог…
– Ника! – Он все-таки сумел повернуть голову. – Они
– Как? – Она ощутила боль и бессилие. Значит, Пустельга тоже…
– Молчите! – Агасфер резко встал. – Имейте в виду, терпение может кончиться. Я дам вам три дня, Юрий Петрович. Потом мы продолжим разговор в уже знакомом вам подземелье…
В голосе Агасфера впервые слышалась откровенная угроза. Внезапно Орфей рассмеялся. Это прозвучало так неожиданно, что черный силуэт отшатнулся.
– Ну что ж, Юрий Петрович… Посмотрим, насколько у вас хватит сил… Уведите!
– Постойте! – Ника попыталась освободиться, но «черные» держали ее крепко.
– Дайте минуту… проститься…
– Хорошо. – Агасфер вновь отступил в тень. – Но – ни одного слова. Первое же слово – смерть.
Хватка немного ослабла. Она повернулась – Орфей был почти рядом, но охранники стояли, сомкнув плечи, – ни протиснуться, ни достать рукой…
Он улыбнулся, Ника тоже – из последних сил, еле сдерживаясь. Она чувствовала, как по щекам текут слезы, но боялась вытереть их. Может, Орфей не заметит… Внезапно показалось, что откуда-то доносится тихий шепот.
– Ника! Ника! Ты слышишь меня?
– Да! – беззвучно закричала она. – Орфей, я слышу! Не бойся за меня! Они мне ничего не сделают! Ты молодец, все гордятся тобой… И я… Я тоже… Я люблю тебя…
– Я люблю тебя, Ника! Извини, не могу поступить иначе…
– Знаю. Но мы все равно встретимся! Все равно… Орфей поднял вверх скованные руки, но «черные» уже волокли его к темному провалу двери. У самого входа Юрий на секунду остановился. Их глаза встретились… Еще миг – и он исчез во тьме…
Нике показалось, что она уже умерла. В ушах звучал странный шум, похожий на скрежет, в лицо плеснула вода… Наконец она очнулась и поняла:
еще не конец. Самое страшное случилось, но ей еще предстоит допить то, что осталось в поднесенной чаше.
– Вам лучше? – Агасфер каким-то образом очутится рядом, он стоял буквально в одном шаге – неприступный, холодный. – Вы взялись за страшное дело, Виктория Николаевна. Я знал, что у вас не хватит сил…
– Хватит, господин Иванов. – Кажется, голос звучал нормально, без дрожи. – Что вам еще надо?
Голова в черном капюшоне чуть наклонилась, и Ника увидела, что в лицо ей смотрит пустота.
– Зачем же так, Виктория Николаевна? Я мог бы сказать, что мне жаль вас, но это неверно. Я не жалею и не сочувствую, но испытываю к вам вполне естественное уважение. Я еще узнаю, кто именно вооружил вас против меня, это несложно. Но сначала решим вопрос лично с вами. Наверно, самым честным было бы просто отпустить вас, Виктория Николаевна. Этим я бы воздал добром за зло, и вы не ощутили бы радости победы.
Радости? О чем он говорит? Или у Агасфера другие чувства – не такие, как у людей?