Орфей и Ника
Шрифт:
– Да воскреснет Господь, и да расточатся врази Его… – негромко проговорил Варфоломей Кириллович. – Так и будет, Виктория Николаевна, иначе и жить незачем. А обо всем остальном узнаете в свой час… Ну, приехали вроде…
Ника огляделась, с удивлением заметив, что лес остался позади. Они были на берегу широкой тихой реки, за которой до самого горизонта тянулись ровные, покрытые туманом болотистые луга. Прямо перед ними находилась небольшая, сбитая из старых досок пристань, к которой как раз причаливал паром. Очередная колонна, окруженная конвоем, стояла тут же, ожидая переправы.
– К
– Я поняла. Спасибо… Не знаю, чем отблагодарить вас, Варфоломей Кириллович…
– Меня? – удивился старик. – Меня благодарить не за что. Но если уж о том речь – вернитесь живой. И постарайтесь выжить в том аду, куда попасть доведется…
Значит, она права. Воробьиный лес, медленная река, туманные луга на другом берегу – это еще не ад. Настоящий ад еще ждет ее и Орфея. Ну что ж, она постарается выжить. Выжить, не подведя никого… Внезапно вспомнилась вновь старая церковь. Что-то никак не давало покоя, не забывалось. Ну конечно! Образ! Георгий Змееборец!
– Варфоломей Кириллович, помните икону? Старик кивнул.
– Объясните мне. Ведь такого не может быть!
– Не может, – усмехнулся Варфоломей Кириллович. – Никак не может, ежели считать образ сей лишь доской, что олифой да краской покрыта. Какие уж тут чудеса! Так и человек – что он? Лишь плоть грешная… Да только плоть – еще не человек, а доска – не икона, а лишь основа, на коей образ воплощен… Вот и решайте, возможно сие или нет… А за икону не беспокойтесь, не пропадет она. Такие не исчезают…
Темные глаза взглянули в упор, сухая широкая рука поднялась в благословляющем жесте. Ника опустила голову, вновь стало стыдно. Священник верил – и ему было легко. Если бы так верила она…
Берег оказался покрытым мелкими сухими щепками, словно где-то поблизости работала лесопилка. Ника не удивилась: лес рядом – наверно, кто-то имеет право рубить деревья, ведь построили же здесь пристань! Впереди блеснул бледный, неровный свет. Костер! Ника ускорила шаг. Чуть в стороне действительно горел огонь, но какой-то необычный – лиловый, бледный, словно горело не дерево, а болотный газ. Рядом с костром лежали срубленные стволы, очищенные от коры и сучьев. Виктория Николаевна подошла к огню и протянула руки. Пальцы ощутили холод.
Удивившись, Ника дотронулась пальцами до трепещущих лиловых языков. Боль. Она отдернула руку. Холодный огонь не грел, но обжигал. Виктория Николаевна оглянулась и, не заметив никого, присела на огромный старый ствол. Оставалось ждать…
Ника глядела на равнодушные языки холодного пламени и, постаравшись забыть обо всем странном, порою страшном, что пришлось увидеть за последние дни, заставила себя сосредоточиться. Итак, сейчас ее встретят. Поздороваться и молчать, пока не услышит слов неведомого Владыки. Все казалось простым и понятным, словно детская игра в молчанку. Но едва ли все так просто, иначе священник не предупреждал бы ее столь настойчиво…
Она оглянулась в сторону переправы. Паром, полный пассажиров, уже был на середине реки. Остальные покорно ожидали своей очереди на пристани. Интересно, что там, за рекой? Ей вдруг показалось, что
Внезапно она услыхала шум. Где-то гудел мотор. Ника удивилась, но затем заметила странное облачко, похожее на клок тумана, которое медленно сгущалось неподалеку от берега. Похоже, звук шел оттуда. Она вгляделась: туман густел, наливался чернотой, и вдруг сквозь него ударили лучи мощных фар. Огромная темная машина неторопливо выехала из рыхлого облака и, переваливаясь на ухабах, двинулась в сторону костра. Ника встала.
Автомобиль затормозил в нескольких шагах от лежавших у огня бревен. Фары погасли, передняя дверца отворилась, оттуда выскочил юркий человечек в сером пальто и такой же шляпе. Быстро взглянув в сторону Ники, он кивнул и поспешил открыть заднюю дверцу. И тут Виктория Николаевна действительно удивилась: из машины вышла высокая черноволосая женщина в черном кожаном пальто. Небрежно отстранив человечка, она направилась прямо к костру. Следом за нею появился другой человек – невысокий, широкоплечий, в таком же пальто, но не простоволосый, как его спутница, а в кожаной фуражке. Маленький человек подскочил к нему, что-то шепча на ухо, но широкоплечий нетерпеливо дернул рукой и шагнул к огню.
Ника ждала, не двигаясь, стараясь даже не дышать. Все трое присели прямо на бревна: широкоплечий – посередине, женщина – слева, а их юркий спутник – справа. Теперь их разделял костер. Ника осторожно взглянула – на лицах всех троих она заметила легкий интерес, не более. Похоже, они тоже чего-то ждали.
«Поздоровайтесь», – вспомнились слова старика. Ника сглотнула, боясь, что откажет голос, и, посмотрев широкоплечему прямо в глаза, произнесла:
– Добрый день, Владыка… Добрый день всем… Широкоплечий и черноволосая женщина молча кивнули. Отозвался юркий:
– И вам добрый день, глубокоуважаемая Виктория Николаевна. Хотя, признаться, понятие «день», в данном случае звучит анахронично… Но традиция есть традиция. Итак, добрый день и всех вам благ. Владыка и его светлейшая спутница приветствуют вас, равно как и я, недостойный. Зовут меня Ермий, но можете называть меня как угодно, хоть Семен Семеновичем…
Ника кивнула в ответ. Ермий, он же Семен Семенович, глубоко вздохнул, вбирая воздух для следующей тирады. В руках неизвестно откуда-то появилась черная кожаная папка.
– Вот-с, вот-с, многоуважаемая Виктория Николаевна. Надеюсь, вы не можете пожаловаться, что вас задержали. Хотя случай ваш, надо сказать, сложный… Вернее, случай как раз простой, но выполнить ваше желание будет, признаться…
Не договорив, он извлек из папки какую-то бумагу и передал ее Владыке. Широкоплечий быстро просмотрел документ и, не сказав ни слова, отдал обратно.
– Итак, вопрос простой… – Ермий потер руки и повторил: – Простой… К сожалению, с такими просьбами к нам обращаются часто. То есть не часто по обычным меркам, Виктория Николаевна, но все же чаще, чем хотелось бы… Люди настойчивы. Вот вы, Виктория Николаевна, прибыли сюда издалека, признаться, рисковали дорогой… Знаю, знаю, вы хотели нас просить… Но видите ли… Вас, к сожалению, обманули…