Орден во всю спину 2
Шрифт:
Журавлёва посмотрела на него прищуром и сказала фразу, которая сбила его с толку:
– Войска Консорциума – это войска Консорциума. Войска крепости – это войска крепости. Консорциуму ни к чему, чтобы крепость имела под рукой сильную армию.
Ярослава будто кипятком ошпарили. Получалось, эти люди подчинялись не крепости, а совсем другим хозяевам?
Он вспомнил Хромова – тот был явно хитрее и холоднее, чем прочие. Ни разу за весь путь он не позволил себе расслабиться: не курил, не валялся без дела, держал выправку, будто на плацу.
А
– Почему же крепость так рвётся к тем допотопным руинам, что прячутся на Урале? – думал Ярослав. – Неужели то, что сегодня на нас свалилось, может поджидать и там?
Станислав Хромов резко прервал мои мысли. Его голос прозвучал, как удар лопаты о мерзлую землю:
– С этого момента командование всеми военными действиями беру на себя. И ещё…, – он смерил нас взглядом, от которого у любого задрожали бы коленки. – Ни один из вас не имеет права задавать мне вопросы о моих планах.
Людвиг Булавкин приоткрыл рот, будто хотел что-то возразить, но слова так и застряли у него в горле. Он только кивнул, поняв, что Хромов настроен предельно серьёзно.
К полудню мы сделали передышку в месте, которое местные называли Радужные скалы. Мысли почему они так называются у Косого были… но к нынешней реальности это не относилось. Глядя на скалы, трудно было не задержать дыхание: целые гряды камня, сложенные из пластов всех мыслимых цветов – от багряного до почти изумрудного, тянулись вдоль дороги. Их рождала сама земля, когда миллионы лет назад плиты коры сталкивались и сминались в складки, выжимая эту каменную радугу наружу.
Когда-то, много лет назад, сюда уже приходили люди из частной армии, охотившиеся на диких зверей, что кишели в здешних лесах. Они-то и придумали это имя – Радужные. Но это только предположение.
Людвиг, вытирая со лба пот, привалился плечом к одной из тёплых на солнце глыб и спросил, глядя на север:
– Зима ведь на носу, а чем дальше идём, тем теплее. Это что за чёрт?
Ярослав, устроившись рядом на камне, невольно срыгнул после сухого пайка, и только потом ответил:
– Дальше по Уралу есть несколько вулканов. Не потухших, а вполне живых. Так что здешнее тепло – оттуда.
Некоторые переглянулись, кто-то присвистнул. Вид у них был такой, словно рассказал сказку про драконов. Мало кто из этих людей бывал в здешних краях. Для большинства вулканы – это что-то из школьного учебника: древние, окаменевшие, без огня и дыма. А тут, оказывается, в сердце гор скрывается огненное нутро земли.
Только Хромов остался невозмутим. Он уже знал про вулканы – ему перед вылазкой достался подробный инструктаж от частной армии. Более того, он слышал, что солдаты этой армии тоже бывали в этих местах.
Но
Людвиг Булавкин подошёл к пикапу, чтобы раздать всем пайки. Но, заглянув в коробку, едва не упал в обморок – половина ящика тушёнки уже куда-то испарилась. Лицо его побледнело, руки затряслись.
– Ярослав! – голос у него предательски дрогнул. – Да что ж ты опять столько тушёнки-то сожрал?! Куда в тебя столько только входит?
Косой только откинулся на борт машины, громко и с чувством отрыгнул, а затем с товарищеской наглостью похлопал Людвига по груди:
– А что такого? Нервы успокоить надо. Я ж один в кузове сижу, мне страшно!
И тут с севера протянулся вой – тягучий, будто кто-то вцепился когтями в воздух и начал его рвать. Звук был настолько жутким, что солдаты, как по команде, взвели затворы и вскинули автоматы, направив стволы в сторону главной дороги.
– Давай быстрее! – крикнул Ярослав, не теряя аппетита. – Ещё галет! Мне ж теперь вдвойне нервы успокаивать надо!
Людвиг только беззвучно раскрыл рот, не находя слов.
Любовь Синявина прищурилась и посмотрела прямо на Косого:
– Ты ведь знаешь, что это за звук, верно?
Станислав Хромов уже направил на него пистолет:
– Давай без игр. Говори всё, что знаешь.
Ярослав лишь приподнял брови и, будто нехотя, ответил:
– Это звук из Воющего Каньона. Тут рядом огромный разлом, ведущий прямо в горы Урала. Когда ветер прорывается сквозь его узкие проходы, он начинает завывать так, что кровь стынет. Тут опасности нет, просто природа играет на своих флейтах.
От облегчения у всех будто плечи опустились. Теперь они поняли, что толк от опытного проводника есть не только тогда, когда нужно дорогу показать, но и в моменты, когда страх сжимает горло.
Странно, но осознавать ценность Косого они начинали только тогда, когда реально боялись. А когда страх отпускал – снова ворчали.
Изначально план был дойти до каньона за три–пять дней. Но вой, словно невидимый хлыст, гнал колонну вперёд. Если фортуна не подкинет новых сюрпризов, они будут там уже к вечеру.
Учитель как-то говорил, что сильнее всего людей мотивирует страх смерти.
Вот и сейчас: ели – чтобы не умереть, шли – чтобы выжить, сражались – потому что другого выхода не было.
А теперь, зажатые в каменных лапах горного хребта, они словно сами оказались на грани пропасти. Каждое дуновение ветра, каждый шорох заставлял сердце биться быстрее. Страх стал их топливом, а адреналин – стальным обручем, не дающим разуму расползтись в панике.
Глава 8