Опять ты?
Шрифт:
Мы ужинаем, пьем сок и едим виноград. Стефа пытается кормить меня, а я наоборот её. Мы много смеемся и просто дурачимся. Деремся подушками как маленькие дети, а после прыгаем на кровати, пока не падаем на неё потеряв равновесие и дико смеемся. Смеемся громко, звонко и до боли в рёбрах. А после я ловлю её за руку и притягиваю к себе. Так и засыпаем даже не разобрав постель.
Я просыпаюсь где-то через пару часов и очень осторожно, чтобы не разбудить Стешу, укладываю её под одеяло и забравшись следом, обнимаю её. Как бы мне хотелось остаться здесь хотя бы на денёк. Но утром с первыми лучами солнца мы оба просыпаемся и собираемся
А дальше снова дорога, но теперь я не давал Стефе уходить в свои мысли. Мы играли в слова, города и поле чудес. Мне важно чтобы она не замкнулась в себе, чтобы знала — я всегда рядом.
— Почему именно ты едешь к дяде? А не твой отец, к примеру?
— Мы с Демидом очень близки. Он мне как брат. К тому же не хочу пока никому ничего говорить, пока не узнаю где он и что с ним.
— А если он не поедет к Матрёне? Откажется от ребёнка?
— Этого не может быть. Но если так случится, то я ошиблась в нём и дяди у меня больше нет, — грустно ответила она.
— Не слишком круто?
— Нет. Когда мужчина отказывается от своего ребёнка. От своей крови и плоти это конченный человек и его уже не исправить. Если мой дядя такой я не хочу его знать.
— А ты не думаешь, что они сами разберутся?
— Так я и не решаю за них ничего. Просто сообщу Демиду что он станет отцом и уеду. Объясняться он должен явно не со мной.
Мы въезжаем в городок и меня одолевает чувство дежа вю. Недавно я уже вот также приезжал сюда, пассажир был другой как и моё настроение. Не теряя время, сразу едем к пансионату. Что-то в нём изменилось, но что сказать не могу. У входа припаркованы машины, на ресепшене пусто. Мы поднимаемся на нужный нам этаж и идём к заветной двери. Стешина рука, что лежит в моей ладони, вспотела и немного тресется. Стефа нервничает и не может это скрыть. Мне передаётся её страх. Теперь и я боюсь того, что мы можем увидеть за дверью.
Она толкает дверь ногой и залетает внутрь. Отпускаю её руку, позволяя ей пройти вперёд и захожу следом. За столом сидит Демид. При нашем появлении лицо его вытягивается, на нём появляется радость, он встаёт с кресла и делает шаг в нашу сторону. Стеша подлетает к нему подобно фурии и со всей силы бьёт по лицу.
Глава 35
Стеша
Не могу поверить что Демид вот так просто сидит у себя в кабинете и занимается рутинными делами. Я уже столько успела надумать в своей голове, что хватит на серию кровавых триллеров. Он здесь живёт своей обычной жизнью, а моя Матрёна дома места себе не находит. Она пытается выглядеть весёлой и беззаботной, но красные, опухшие глаза не спрятать.
Злость мгновенно затмевает мой мозг и я на эмоциях заряжаю своему любимому дяде по лицу. Звук удара разлетается по комнате, но он не приносит мне такого желанного облегчения. Поэтому замахиваюсь ещё раз, но Вова всё портит. Он притягивает меня к себе, положив руку на талию и вжимает в себя, не позволяя вырваться. Извиваюсь и шиплю как дикая кошка, желая вырваться из этого захвата и скорее добраться до наглого лица дяди.
— Цыц, дикая гарпия, — шепчет Вова на ухо, щекоча своим дыханием. — Не видишь что твоему дяде и так уже досталось?
Сдуваю прядь волос с лица и внимательно смотрю в лицо Демида. Он выглядит шокированным. Потирает место удара и смотрит на меня
— Что с твоим лицом? — спрашиваю наконец у дяди.
— И тебе привет, любимая племяшка. Спасибо что заметила.
Демид отходит от своего стола к шкафу. Он прихрамывает на одну ногу. Несильно, но всё равно это видно. Дядя открывает дверцу, вытаскивает оттуда графин с водой и наливает себе в стакан, который достаёт там же. Разворачивается к нам и делает несколько глотков. Оставляет стакан и засовывает руки в карманы брюк. Я терпеливо жду начало его рассказа, а Вова всё также удерживает меня в своих руках, словно сейчас кинусь на дядю с кулаками.
— Что случилось? — спрашиваю устав ждать его ответ.
— Да вообще дохрена всего, — пожимает он плечами. — Тебе с чего начать?
— Сначала, — шиплю на него.
— Как скажешь, — усмехается он. — И так, с начала. Значит сначала я проторчал три дня на сделке, где нет связи, чтобы урвать отличный кусок земли под строительство. На обратном пути попал в аварию. Машина в утиль, телефон в дребезги, а сам на больничную койку. Вернулся, а вместо трёх вредных девиц, оставленных на моё попечение, меня встречает скупая записочка от племяшки. Но и это ещё не всё. Все существующие инстанции решили провести в моём санатории проверки. И вот что удивительно, они находят такие косяки, каких никогда прежде не было. Я забыл как выглядит мир за пределами этого кабинета. Тут вдруг ко мне приехала моя племяшка, но вместо: “Привет. Как дела?” я отхватил по роже. Теперь вроде всё.
— Из-за чего проверки? — спрашивает Вова, пока я перевариваю всё, что услышала от дяди. — Кому-то дорогу перешёл?
— А это подарок от бывшей, — отвечает он усмехнувшись.
— Вот это у неё на тебя стоит, — присвистнул Вова.
— Почему не позвонил папе? Он же легко мог всё уладить, — говорю дчде, игнорируя очень умный комментарий своего парня.
— Я что сопливый пацан и без старшего брата не справлюсь?
— Думаю справишься, но это будет долго. А с помощью пары процесс ускориться.
— Мне некуда торопиться, — отвечает он и этот ответ меня просто выносит.
— Конечно. Можно подумать кто-то ждёт от тебя звонка. Верно? Захотел соблазнил, захотел забыл, захотел бросил.
Мне так плохо стало от осознания что мой дядя так поступил с моей любимой подругой. Это так ужасно, жестоко и просто мерзко, что мне захотелось ещё раз ударить Демида.
— Я никого не бросал и не забывал, — прорычал он. — Вы сами сбежали. Как только я закончу с делами, поеду к Матрёне и верну домой.
— Думаю самое время ехать за ней, — ответил Вова.
— Я ещё не закончил, — возразил дядя.
— Ну значит нужно вывернуть попу луковкой, срочно всё сворачивать и тащить свой зад к Матрёне. Ей нельзя нервничать, а она всё время на измене.
Демид хмурится и смотрит на нас явно не понимая о чем мы говорим.
— Матрёна беременна. Ты скоро станешь отцом, — тихо говорю я. Весь запал у меня прошёл, внутри полное опустошение.
Глаза дяди расширяются и он переводит свой взгляд с меня на Вову словно ищет подтверждение моим словам. Вова кивает и Демид начинает улыбаться, потом вовсе счастливо смеется и прикрывает глаза ладонями. Он стоит так какое-то время, а потом убирает руки от лица.