Операция "Волчье сердце"
Шрифт:
Очень не подходило это слово доктору в дорогом костюме и золотых очках.
— Так у него же была практика в доках Сальмала, я в его личном деле видел,— простодушно отозвался Швайц, назвав городок в шестидесяти километрах южнее Лидия. — Это самый неблагополучный район, я знаю – я сам из Сальмала.
В мозгу Лейта что-то щелкнуло.
— Так. Все сели.
Недоверчиво разглядывая начальство, подчиненные вернулись на места.
— Капитан, ты серьезно? — уточнил Риверсон.
— Эдвард, от целителя, практикующего
— Может, он выдающийся целитель? — предположил сержант Кост, переглянувшись с Риверсоном.
— Нет, — мотнул головой Лейт. — Нет, этого мало. Да и к тому же Вильф говорил, что парень аккуратист, что воздействие очень точное, точечное, но про выдающийся талант не упоминал…
И сумел ухватить, наконец, мысль.
— Эдора Шантей сказала про него, что он очень добрый – настолько, что возится с одинокими старухами, и даже взял на себя заботу о чьих-то там похоронах!
— Ну, знаешь ли, капитан, это так себе основание…
— Именно, — согласился вервольф. — А вот мои подозрения — основание вполне весомое. Значит, так. Сейчас делаете вот что...
Домой к Тобиасу Корнесу Лейт отправился только на следующий день и не один.
Тот обитал в пригороде Лидия, в том районе, которые именуют спальными, в аккуратном ухоженном домике – с мощеной дорожкой и розами, по осеннему времени укрытыми колпаками. На стук дверного молотка доктор открыл дверь лично и безмерно удивился, увидев у себя на пороге следственную группу.
— Господа, чем могу быть вам полезен?
— Целитель Тобиас Корнес, у нас ордер на проведения обыска в вашем доме.
Он так и не поверил, что всё это всерьез. Когда парни принялись перерывать его дом сверху донизу, нарушая царящий там почти стерильный порядок, доктор выглядел удивленным, раздраженным, оскорбленным даже — но не испуганным. Когда мастер Элисавифа Алмия, безупречная и ледяная, определила энергетический центр строения и взялась за свои инструменты, а Алекс Корнвел начал обход — даже не повернул головы.
Следственная группа работала деловито и методично, и вскоре Эва указала парням на то, что показалось ей подозрительным.
Как ни странно, но речь шла не о тайнике, обустроенном в труднодоступном месте, а об обычной деревянной шкатулке, стоящей на столике у докторской кровати.
— Не трогайте, это личное! — возмутился уважаемый целитель, и Риверсон, услышав эти слова, многозначительно переглянулся с Вольфгером, а Алекс Корнвел тщательно проверил подозрительный предмет на магические сюрпризы.
Закончив проверку, отрицательно мотнул головой капитану — чисто, мол — и отступил в сторону, давая следователю делать свою работу.
Получив молчаливое разрешение капитана, Эдварс аккуратно поднял крышку шкатулки — и тоже шагнул в сторону, давая капитану и следственной
Внутри шкатулки, на обтянутой бархатом подложке, в заботливо устроенных ячейках хранилась всякая мелочь — пара недорогих серег, длинная шпилька для волос с эмалевым цветком в навершии, бронзовая пуговица с креплением-петлей, цепочка с надетым на нее кольцом… И артефакт «Волчье сердце».
— За что вы убили Аморелию Ревенбрандт? — задал Вольфгер вопрос после протокольных фраз о месте и времени проведения допроса.
В глубине души капитан был уверен, что стоит только надавить на доктора доказательствами — и тот расколется и поплывет, но с изумлением понял, что просчитался. И теперь сидел напротив Тобиаса Корнеса в допросной и с профессиональным интересом разглядывал целителя. Тот выглядел взвинченным, возмущенным, оскорбленным — но по-прежнему не казался испуганным. И на вопрос капитана ответил негодующим:
— Это бред! Мне незачем было убивать мою клиентку!
— Но, тем не менее, вы это сделали.
– Капитан, прежде чем делать столь решительные заявления, — вмешался адвокат господина доктора, — потрудитесь обзавестись доказательствами.
Вместо ответа Лейт молча придвинул к адвокату протокол изъятия у его подопечного «Волчьего сердца».
Сам артефакт у сотрудников управления уже изъяли: капитан отправил сообщение о счастливой находке еще из аккуратного целительского особнячка, и по возвращении их встретили еще на ступенях Джуниор Валлоу, Альберт Грин, неизвестные господа в штатской одежде, но с военной выправкой и Николас Корвин, не находящий себе места.
Лейта с той самой шкатулкой в руках, Эву и Алекса профессионально взяли в «коробочку» и завели в управление. В одной из комнат для совещаний уже ждал эксперт.
Артефакт проверили тщательно, но быстро, упаковали в футляр, буквально светящийся от навешанных защит, подписали несколько тонн бумаг, оформляя процедуру приемки-передачи коронного имущества – и господа в штатском отбыли, напоследок крепко пожав натруженную ладонь Джуниора Валлоу. Сразу после них управление покинул и Корвин — крепко обняв Эву и шепнув ей на ухо: «Спасибо!»
— Ну-ну, — тихо отозвалась госпожа Алмия с легкой неловкостью.
Как краем уха услышал Лейт, ключ к Корвину не вернули и теперь увозили, чтобы передать новому хранителю — но уже то, что он нашелся, отводило от головы старинного приятеля Эвы карающий меч.
Сама мастер покинула отделение тотчас же, как увезли артефакт. Ее работа в этом деле закончилась. И да, конечно же, Управление стражи с Управлением по контролю магических проявлений сотрудничают более, чем тесно, и пересекаться им, вероятнее всего, предстояло еще не раз и не два - но у Вольфгера все равно появилось какое-то алогичное, неприятное ощущение потери, когда хлопнула, закрываясь за Эвой, дверца служебной кареты.