Операция "Волчье сердце"

Ремезова Любовь

Вольфгер знал его — не то, чтобы лично, но доводилось видеть. Немного грузный мужчина с серебром седины в черных волосах, в строгих очках и маской вежливого равнодушия на лице. Сейчас этой маски, которой он лихо отваживал просителей, заставляя их при этом думать, будто прошение принято во внимание, не было. Господин Корвин был взволнован и даже, пожалуй, испуган.

Не успел капитан и рта раскрыть, чтобы отчеканить традиционное представление-приветствие-описание произошедшего, как вперед шагнул Валлоу с видом крайне важным и значимым — выпятив

грудь и демонстрируя всем, кто здесь главный, кто за все отвечает и кто обязательно во всем разберется.

Вольфгер и рад бы был буркнуть — флаг в руки, но, увы, он прекрасно знал, кто именно будет выполнять данные подполковником обещания.

Впрочем, изложение ситуации хозяина дома как будто даже успокоило. Боги знают, что именно написала госпожа Корвин в своей записке дорогому супругу, но, узнав, что сейф не тронут, правда, теперь ему придется искать новую горничную, господин Корвин заметно успокоился. И маска занятого чиновника прочно заняла свое обычное место.

Он подтвердил, что сейф охраняют опознавательные чары и что, да — в случаев случае прикосновения к дверце целовека, не имеющего прав доступа, его должно оглушить мелким магическим разрядом.

— У кого имеется доступ, господин Корвин? — Вольфгер ненавязчиво возник за спиной начальства и, коль скоро был на голову его выше, даже в какой-то степени собой затмил.

— У меня и моей супруги, — без колебаний отозвался чиновник.

— Больше никого? Вы уверены?

— Абсолютно.

— Кто устанавливал вам этот сейф?

— Шантей, — бросил Николас и поправился: — Прима-мастер Максимилиан Шантей. Это его разработка.

Вольфгер удовлетворенно кивнул, а Корвин продолжил:

— Он лично настроил сейф на меня и Диану. И сказал, что, конечно же, оглушение — это самый простой механизм, который при желании можно обойти. Кроме того, после срабатывания функции заклинанию нужно время, чтобы восстановиться, так что — если бы воров было двое…

«Понятно», — сам с собой подумал Вольфгер. Вор хотел подставить горничную, чтобы разрядить артефакт, но воздействие имело неожиданный эффект, горничная погибла, вор испугался и поспешил убраться. Домушники вообще имеют склонность паниковать, когда дело доходит до членовредительства.

— Какие еще особенности магического характера имеются у сейфа? — продолжил допрос Лейт, и Валлоу, наконец, ощутил себя третьим лишним, зажатым между двумя собеседниками. А потому, пробормотав что-то о необходимости срочно с кем-то связаться, вышел из кабинета.

— Защита от магического воздействия, «эльфийская лоза» на случай взлома грубой силой, «разряд» на случай неправильно набираемого кода. Кажется, все…

— Вы уверены?

Слово «кажется» вервольф не любил. Если свидетель говорил, что «их, кажется, было двое — блондин и брюнет, люди» на деле это могло означать десяток рыжих гномов.

— Да, — поколебавшись несколько мгновений, произнес Корвин. — Уверен.

Вольфгер сделал мысленную пометку на этот счет и продолжил:

—

Кто мог знать о том, что за картиной находится сейф?

— Диана. Уорсток, наш управляющий. Госпожа Мият.

— Гости? Посетители? Просители? Иные родственники?

— Не имею привычки, капитан…

— Вольфгер Лейт.

— Не имею привычки, капитан Лейт, копаться в тайниках на глазах у большого количества людей. Они от этого отчего-то сразу перестают быть тайными, — в голосе чиновника звучала доля раздражения. Откровенно говоря, Вольфгер его понимал. Как и понимал, что без дотошности и порой идиотских вопросов в его работе нельзя.

Верфольф обернулся, бросил взгляд на окно и подумал, что надо будет отправить кого-нибудь из ребят облазить округу и поискать, нет ли какой-нибудь точки, откуда может просматриваться кабинет Николаса Корвина, а в частности — стена со злосчастной картиной. Вызвать для допроса госпожу Мият и господина Уорстока в участок. В родном доме слуги их ранга всегда чувствуют себя непогрешимыми и уверенными в себе — возможно, в обстановке, более располагающей к допросу, удастся вытянуть что-нибудь интересное.

— Мне жаль, господин Корвин, но в интересах следствия я вынужден попросить вас открыть сейф и продемонстрировать мне его содержимое. Мы должны провести опись.

Хозяин дома недовольно выпятил челюсть, резко выдохнул, но не стал задавать глупых вопросов и бесполезно тянуть время. Он пересек комнату и, даже не удостоив взглядом лежащий практически у его ног труп, набрал нужный код, не особенно стремясь скрыть его от присутствующих. Что ясно давало понять — этот тайник теперь был лишен хозяйского доверия и пользоваться им Корвин больше не собирался.

Дверца приоткрылась с легким щелчком и маленьким сиреневым облачком магического дыма, мгновенно рассеявшегося в воздухе.

— Прошу, капитан, — чиновник сделал широкий взмах рукой. — Описывайте.

Он повернулся и чуть не упал, запнувшись о ногу Ивонны.

— Тайберг, — негромко позвал Вольфгер криминалиста. — Вы закончили?

Адам кивнул, и вервольф сделал знак сержанту.

— Тело можно увозить. Когда доставишь, передай Вильфу, что результаты нужны срочно.

— Угу, он скажет — вам всем всегда все срочно, хорошо хоть покойники никуда не торопятся! — буркнул Руперт, который недолюбливал абсолютно всех работников городского морга, но в особенности старого Вильфа. Наверное, потому, что приходился ему родным сыном.

Господин Корвин воспринял вынос тела с каменной невозмутимостью. И это не очень понравилось Вольфгеру, потому что, несмотря на выдержку и внешнее самообладание, от чиновника тянуло страхом. На самом деле — потом, и этот усилившийся запах мог уловить разве что волчий нюх. Но означал он именно страх, нервное волнение. И напускное равнодушие Вольфгера не обманывало.

Что же волновало Корвина? Смерть горничной? Содержимое сейфа? Что-то еще, о чем он, капитан Лейт, не имеет ни малейшего представления?