Операция Моро

Гатило Андрей

Впрочем, я отвлекся.

– И вы, дураки конвойные, пошли пить пиво?

Лиманский совсем смущен и подавлен.

– А где второй сопровождающий? – спрашиваю, уминая окурок в пепельницу.

– В больнице…

– А что с ним, пивом отравился?

– Нет. Сотрясение мозга. Задержанный сначала меня отключил, а потом его. Когда я пришел в сознание, конвоируемого уже не было, а напарник лежал, как труп. Телефон только в центре…

Он умолк, и постепенно до него начал доходить весь ужас случившегося.

Наливаю ему стакан кипяченой воды из графина, он пьет и окончательно сникает, как чуть сдувшийся воздушный шарик.

– Пишите рапорт. Все подробно, отчего и почему. Куда пошли, кого конвоировали, что случилось и каковы последствия.

Рапорт пиши на мое имя, я доложу обо всем.

Лиманский поставил стакан на стол и вышел, слегка пошатываясь.

Задержание Привалова погрузило меня в состояние эйфории, я ожидал благодарностей от начальства и повышения по службе.

Как я упустил из виду, что генерал Привалов мог воспользоваться простейшей схемой хронопортации… Для этого нужно всего лишь появиться в нужном место в нужное время.

Это непростительная ошибка, надо было тщательно проинструктировать местных сотрудников и не допускать появления Привалова в точках, которые активны только в определенный момент времени.

А в этом населенном пункте таких аномальных точек всего две…

Одна, самая мощная по проникающей способности, локализовалась на месте разрушенного православного храма, по улице Красной, с доступом к этому месту, как выяснилось, проблем нет. Вторая – какой-то яр, по дороге на какую-то Пятилетку…

Кто знает, но до сих пор никто из Хронопсиса не смог с достаточной степенью точности определить координаты этого пункта.

На материале рапорта Лиманского мне придется составлять свой отчет. Привалов ушел, тут и дураку понятно. Таблицы перемещения наверняка он выучил наизусть, а время можно узнать у любого прохожего. Руины храма в трехстах метрах от бани, если бегом, то будешь в нужном месте через несколько минут. Запросил его личные вещи, принесли костюм, бумажник, спички, авторучку. И это всё?! А где всё остальное, позвольте спросить? В момент задержания его гостиничный номер перерыли до плинтусов, и это – всё? Я же сам видел у него в руках довольно мощный ноутбук. Выходит, у него есть еще места, где можно спрятать все необходимое. Мы его недооценивали, надо признать. Теперь он будет принимать усиленные конспиративные меры, раз мы его спугнули. Надо организовать совещание.

– Повестка дня следующая, господа. Объект Привалов недоступен для наших средств отслеживания, его местонахождение неизвестно. Какие будут предложения?

Председатель осмотрел всех присутствующих. За круглым столом сидели двенадцать начальников, все отделы и службы Хронопсиса предоставили на внеочередное специальное совещание своих представителей.

– Позвольте? – поднял руку Горяйнов. – Для поиска личности такого масштаба нужен специальный сотрудник, который способен найти и обезвредить Привалова в любых условиях, на всех возможных временных линиях. Причем настоятельно рекомендую использовать сотрудника, с максимально сходным психотипом и с идентичной логической схемой мышления.

– Кандидат? – председатель потер виски и поморщился.

– Имеется. Спецагент по агентурной кличке «Носорог». Передан под мое попечение в 1980 году на временной отрезке FG-63.

– Совещание окончено. Всех, кроме Горяйнова, прошу разойтись по своим рабочим местам…

Зал опустел. Горяйнов встал с места и, прохаживаясь по залу, начал издалека:

– Это стандартная схема, обычный метод изъятия людей для нужд Хронопсиса. С самого раннего возраста лично мне он показался довольно способным, и, главное, находчивым субъектом. Первичное задание у этого агента состоялось в прошлой декаде, вот отчетные документы. Я лично участвовал в формировании необходимых знания и умения, которые он использовал в процессе ликвидации центра Синтез-хомо.

Председатель принял «посредник» с матрицей, задумчиво повертел его в руках и спросил:

– А можно подробнее?

– Да, конечно. Я, во время подготовки стажера первого уровня Хронопсиса, преподавал на кафедре педагогики СГПИ города Ставрополя

и сразу обратил внимание на этого нагловатого и физически крепкого студента, хотя я еще не получил его личного дела. За его напускной нагловатостью скрывалась довольно тонкая, чувствительная и мыслящая натура. Как оказалось в дальнейшем, это и был тот самый подросший агент «Носорог», в своей первичной среде обитания. Времени для детальной подготовки кандидата, как всегда, не оказалось, и пришлось пойти на крайние и довольно дорогостоящие меры. По моему рапорту, конкретно для Артемия (Артема) Павловского была создана матрица «мыслящего», кристалл дополнительного сознания. Это рискованно, мне пришлось бы компенсировать все расходы, связанные с изготовлением кристалла, если бы операция не увенчалась успехом. Дальнейшее существование центра Синтез-хомо грозило привести одну из временных линий общего хроно-космического древа в деструктивный тупик, что грозило бы непредсказуемыми последствиями для всего хронокосмоса, для вселенского Океана времени. Дело в том, что человечеству на данном временном отрезке грозила полная замена реальности. Назревал стихийный и сознательный переход от жизни биологической к жизни кибернетической. По всей территории возникали центры вербовки живых в мир кибер-жизни, людей просто убивали, похищая их сознание примитивными «посредниками». Эти центры даже получили названия «Машина смерти». Роботы предлагали живым абсолютно реальное проникновение сознания в мир созданных иллюзий, создание кибер-вселенной, кибер-космоса, в котором нет никакой необходимости в познании истинной сути существования. В результате этой работы «Машин смерти» человечество довольно быстро сокращалось, как биологический вид, планету уже заполоняли серверы, живые люди исчезали за ненадобностью. Созданный мир Синтез-хомо казался идеальным, но идеальные машины все равно разрушились бы от времени и от естественного износа…

Горяйнов остановился, словно что-то вспомнил и решил вернуться назад. Через секунду он махнул рукой и продолжил:

– Предстояло уничтожить центр Синтез-хомо на самой активной стадии его становления. Но среди действующих сотрудников Хронопсиса давно не было молодых, а в центр Синтез-хомо могли попасть только совсем юные живые люди, так называемые «дикие прототипы», «дипроты», почти дети. Признаться, мы коряво, наспех сочинили фантомную, ложную память, формирующую характер новой личности, я даже пожертвовал частью своего личного опыта. Нет, на самом деле – я ничего не потерял, во всяком случае – мне так кажется, и все мои воспоминания остались при мне, просто некоторые моменты моей жизни Павловский будет считать своими собственными. Первичная же личность субъекта кристаллом «мыслящего» временно блокируется, но собственные способности хозяина – скорость реакции, ясность мышления – сохраняются полностью.

Председатель понимающе кивнул головой, еще раз осмотрел «посредник» и потянул нитку с бусинкой…

Событийная матрица ликвидации Центра Синтез-хомо агентом «Носорог».

В лаборатории Синтез-Хомо царил постоянный микроклимат. Слабый запах календулы и серного эфира. Магистратор Кантор настраивал приборы и поглядывал на неподвижное тело в биованне.

«Опять переделка тела и сознания… – лениво размышлял он, прихлебывая горячий бергамотовый чай из двухсотграммового лабораторного стакана. – Молод и здоров, но происхождение странное. Откуда он взялся?»

Кантор пролистал папку с сопроводительными документами на «ДИ(кий)ПРОТ(отип) №00-2990 Макс», но ничего интересного для себя не нашел. Он просмотрел фотоснимки и удивился, потому как формат снимков разительно отличался от стандартных по растрированию.

– Пора бы уже и просыпаться, дипрот! – пробурчал кибероид Кантор, не придав этим отличиям особого значения.

Он немного поколдовал с приборами и отметил повышение активности мозга дипрота. Пусть пока немного поспит.

Кантор вертел в руках стакан и водил языком по нёбу.