Опасные леди
Шрифт:
– Ох, не знаю. Может, вы просто-напросто не встретили никого, кто бы одним своим присутствием подавил ваш, как выговорите, мыслительный процесс, и вы все свои сто процентов уверенности отдали бы за один его поцелуй.
Джесс рассмеялась.
– Ну уж нет, я не пойду на снижение своих стандартов даже на один процент из-за какого-то поцелуя. Независимость мне дороже. Я счастлива быть тем, что я есть, и, честно говоря, получаю гораздо больше удовольствия от общения со своим компьютером, чем от встречи с каким-нибудь очередным занудой или малым, истерзанным собственными комплексами.
– И
Джесс не очень хотелось, чтобы он, изменив ход беседы, уходил от любовной темы. Гораздо интереснее ей было понять жизненную философию этого человека, впрочем, и причины одиночества тоже. Но об этом можно поговорить и потом, ночь еще только начинается.
Признание в том, что она нигде не работает и живет под угрозой несостоятельности в самом ближайшем будущем, если не продаст своей последней Идеи, едва ли внушит ему доверие, окажись он действительно большой шишкой в компьютерном мире.
– Я действую на свой страх и риск, непринужденно сказала она.
Не то чтобы ложь, и не то чтобы правда, а так – нечто среднее, ведь действовать на свой страх и риск это примерно то же, что быть свободным художником, звучит достаточно неопределенно и вполне прилично, создавая видимость благополучия. Она была абсолютно уверена, что этот человек не захочет иметь дело с кем-то, кто не вполне благополучен – в деловом отношении. Об этом говорит уж одно то, что он сказало конференции как о чем-то, находящемся на слишком низком для него уровне.
– А что именно скрывается за этим определением – действовать на свой страхи риск?
Джесс вопрос не понравился. Она так сильно сконцентрировалась на своем новом проекте, с которым носилась последние месяцы, что все остальное, внешнее и общее, не имело для нее значения. Потому конкретизировать ей не хотелось, но что-то ответить надо…
– Ох, да все что угодно. Консультации по настройке создаваемых систем, их расширение и усовершенствование, инсталляция [9] программ, сетевых пакетов и операционных систем, – бойко перечисляла она.
9
Привязка программы к конкретному компьютеру.
Возможно, если бы она действительно имела отношение ко всему этому, она бы не торчала сейчас здесь. Но компьютерный мир никогда не обращался к ней за подобного рода помощью, справляясь и без нее. И сейчас, в разговоре, она вела себя как рисковый человек, рисковый торговец, так же, как рисковала, пригласив УУ на ужин. Мелькнула мысль: как-то там управилась с этим рискованным мероприятием Эбби?
– Я просто потрясен, – проговорил он с неподдельным интересом.
Она улыбнулась.
– Надеюсь, и вы потрясете меня своим послужным списком, – сказала она многозначительно и столь же многозначительно, но и достаточно игриво окинула взглядом его всего.
– Что вы имеете в виду? – спросил он невинно, но Джесс видела, он понимает, что она имеет ввиду.
Прежде чем она успела сказать в ответ что-нибудь
Джесс молилась, чтобы это не оказалось возвратом найденной сумочки. Нет, еще не сейчас, ей надо еще немного побыть наедине с этим обаятельным мужчиной. Она повернулась посмотреть, услышаны ли ее молитвы. Да, слава Богу, это не гостиничный детектив, а всего лишь официант. Он вкатил тележку с заказанной едой, приблизился к столу и молча накрыл его, расставив кушанья и разложив серебряные приборы.
Когда официант удалился, оказавший ей гостеприимство незнакомец жестом пригласил ее к столу. Она встала и грустно проговорила:
– Мне бы переодеться… Как-то неловко вкушать такие изысканные яства в банном халате.
Он улыбнулся.
– А мне кажется, что всякий наряд вам к лицу.
– Даже этот халат? Вы слишком великодушны. Наверное, потому что чувствуете себя виноватым, – игриво ответила она, приблизившись к столу и ожидая, когда он подставит ей стул, потом, усмехнувшись, сказала: – Но прежде чем сесть… Не кажется ли вам, что мы должны представиться друг другу?
Такое впечатление, что он почувствовал облегчение, подумала Джесс, ведь он джентльмен и ждал, когда она сама это предложит. Под маской надменности скрывалась натура чуткая и уязвимая, что часто бывает с привлекательными мужчинами.
– Леди первая.
– Мисс Джессика Лемберт, – не колеблясь проговорила она, просто сообщая то, о чем до сих пор не было случая сообщить, и протягивая ему руку.
Он же не сразу ответил рукопожатием. Напротив, его глаза расширились, будто он услышал какую-то небывальщину. Она даже слегка удивилась: что это с ним такое? Не пережала ли она со своим легким, как ей казалось, флиртом? А может, он принадлежит к тому редкому типу мужчин, которым не нравится излишняя активность женщин? К тем, кому больше нравится завоевывать?
Его рука наконец протянулась навстречу ее маленькой ручке, но в рукопожатии не было истинной теплоты и дружелюбия, чего она ожидала. Его глаза как-то подозрительно сузились, и все это выглядело весьма загадочным.
– Итак, вездесущая Джессика Лемберт, э-э? – не совсем понятно пробормотал он, пожимая ее руку.
Затем он подвинул стул, и она села, заметив, что он нахмурился, чем-то явно озабоченный. Джесс пыталась понять, отчего это произошло, и решила, что ее имя напомнило ему о другой женщине, возможно, прежней любовнице, которую тоже звали Джессикой. Иных объяснений столь резкой перемены, произошедшей в нем, она не находила.
– Я вижу, что-то встревожило вас. Может, одна из вашей дюжины подружек носила такое же имя?
Он заставил себя улыбнуться, и в этом тоже была большая толика неопределенности.
– Точно, – проговорил он. – Имя не столь распространенное, но я знаю другую женщину с таким же именем. Однако это не единственная причина моего замешательства. Я смущен тем, что не спросил вас о ваших пристрастиях в еде. А вдруг вам придется не по вкусу то, что я заказал. Для начала салат «Цезарь» И палтус в винном соусе.