Опасные леди
Шрифт:
Прикосновения к пылающей груди принесли ей несказанное наслаждение, а он, чуть отстранившись, снова приблизился к ней, ласково покусывая ее нижнюю губу, после чего наклонился и тронул губами набухший сосок.
Джесс застонала, а он начал совершать круговые движения языком, доводя ее до исступления. Джесс почти уже потеряла власть над собой. Она желала его больше, чем кого бы то ни было раньше, и это еще раз подсказывало ей, что он совсем особый, ни на кого не похожий мужчина.
– Думаю, постель – сейчас для нас самое место, – прошептал он хрипловато
Джесс прильнула к нему, лаская и целуя его волосы и шею. И минуты не прошло, как они уже были в постели. Оливер нежно целовал ее шею, и она, разгоряченная страстью, обняла его.
Халат распахнулся, и Оливер стал ласкать ее тело, отчего по коже Джесс пробегали мурашки, а потом она открыла томные глаза и увидела, как он, встав с постели, раздевается.
Тихий свет настольной лампы позволял видеть совершенное тело, постепенно обнажавшееся перед ней. Бронзовый загар говорил об отпуске, проведенном в каких-то экзотических местах, на груди темным облачком кудрявились волосы…
Джесс застонала в предвкушении сладких мгновений и закрыла глаза. Какие-то слова рвались в ее затуманенное сознание, но смысл их она даже и не старалась уловить… И вот опять она в его объятиях, таких тесных, что между ними не осталось никакого пространства, а уста сошлись в ненасытной жажде, так что, целуясь, они забывали дышать. Его прикосновения достигали именно тех мест, которые ожидали прикосновений, а его поцелуи были настолько страстными, что она чуть не теряла сознание. Она чувствовала, что совсем уже не может ждать, и тогда прильнула к нему еще сильнее и отворила губы, ответив на его поцелуй с глубочайшей страстью.
Когда наконец он овладел ею, она застонала от неслыханного наслаждения, и его страстный стон смешался с ее дыханием.
Такой остроты ощущений она никогда еще не испытывала. Ее тело оказалось в каком-то неведомом мире, где она никогда не бывала и где царили одни ощущения, а сознание полностью утратило свою власть. Она растворилась в море небесного беспорядка, подчиняясь его движениям и отвечая им, а губы ее повторяли его имя, пока он не закрыл ее рот своим, и время, казалось, растворило в себе их обоих.
Завершение пришло к ним одновременно и было столь мощным, что Джесс показалось, будто она умирает.
Через какое-то время до нее донесся его голос:
– Восхитительно, Джессика, восхитительно…
Он лег рядом с ней, нежно целуя ее лицо и заботливо отводя от него упавшие пряди волос.
. Тихо и томно они лежали в объятиях друг друга, и Джессика чувствовала, что вот-вот заснет. Ослабевшая и удовлетворенная, она хотела бы остаться в таком состоянии навсегда, в его сильных, охраняющих от всех напастей объятиях, чувствуя, как его жаркое тело прижимается к ней, а губы, такие чувственные, целуют ее пылающую кожу, овевая прохладой дыхания.
Наконец Джесс открыла глаза и посмотрела на него, лежащего рядом, опершись на локоть, и глядящего на нее с легкой улыбкой, чуть тронувшей уголки
– Один час и пятьдесят пять минут. Я бы сказал, что это побивает все мои прежние рекорды.
Она слабо улыбнулась.
– А мне показалось прошло всего три секунды…
Он склонил голову, чмокнул ее в щеку и сказал:
– Мне нравятся женщины с чувством юмора.
– Кто здесь шутит? Я уверена, что мы никак не могли заниматься любовью час и пятьдесят пять минут.
Он засмеялся, обнял ее и прижал к себе.
– Я имел ввиду, что мы знакомы всего один час и пятьдесят пять минут, на пятьдесят шестой или седьмой минуте мы уже лежали здесь. И мне кажется, что насчет трех секунд это заблуждение. Речь, полагаю, может идти о всех пяти.
Она улыбнулась.
– Да я просто поддразнила вас.
– Мне нравится, как вы меня поддразниваете. Вообще мне нравится в вас все, даже ваш ум.
– Хэй, последнему не советую особенно радоваться, – прошептала она и, обняв его, поцеловала в губы. – Два умника в одной постели – это уж слишком… Тянет затеять игру. Мне тоже нравится ваш ум, но совсем не так, как все остальное, – многозначительно продолжала она.
– Значит, вы любите играть в игры, я правильно понял? – спросил он, наклонившись над ней.
– Смотря в какие, – неопределенно ответила она, опасаясь, что он вновь заговорит о пролитом коктейле, будто она нарочно пролила его, что тоже можно было бы причислить к играм, которыми приманивают мужчин.
– В какие игры? В компьютерные, например.
Джесс сморщила носик, чтобы скрыть истинную реакцию. Она обеспокоилась тем, что гармония настоящего момента оказалась под угрозой. Но вообще забавно, что он упомянул о компьютерных играх именно тогда, когда она меньше всего о них думала. Неужели она собиралась сегодня рассказывать ему о своей новой идее? Как все изменилось! Ее намерения и мысли размыты случившимся, она насилу могла вспомнить о том, что на свете существуют компьютеры.
Вспомнив же теперь о реальном мире, она с тревогой подумала о пропавшей сумочке и о том, что, пока она находится здесь, ее номер вполне могли обчистить, украв и бесценный пакет с программой новой игры. От этой мысли мгновенно развеялось восхитительно блаженное состояние, в котором она пребывала всего несколько минут назад. Одна надежда, что воры могут оказаться людьми, не настолько просвещенными в компьютерных делах, а потому самое ценное, что находится в номере, скорее всего не возьмут… Да, оставалось надеяться лишь на это.
– Эй, где вы? – шепнул он ей на ухо, почти прикасаясь к нему губами.
Она как бы очнулась и рассеянно улыбнулась ему, подумав, что, может быть, зря она огорчается раньше времени и не стоит делиться с Оливером своими опасениями.
– Я подумала, что люди в такие минуты обычно закуривают и пускают в воздух колечки дыма, а не разговаривают о работе.
– Вы правы, – вздохнул он. – Как нечутко с моей стороны! Вы хотите курить? Сам я не курю, но могу позвонить, чтобы нам принесли сигареты.