Опасные леди
Шрифт:
– Разве я говорил вам, что намеревался поужинать с подружкой?
Мало ли, что ты мне говорил, голубь мой, подумала Джесс.
– Трудно поверить, что такой привлекательный мужчина ужинает в одиночестве, без дамы, – продолжала она провоцировать его на откровенность.
Темные его брови насмешливо поднялись, и Джесс подумала, не перегибает ли она палку. Он не ответил, не поддавшись на провокацию, и смотрел будто сквозь нее, как смотрит мужчина, уже получивший удовольствие.
– Выпьете еще? – спросил он, вставая с дивана.
Джесс протянула ему пустой стакан. Он с легкой улыбкой спросил:
– Опять бренди? А как насчет сухого мартини, от которого люди влюбляются друг в друга
Сердце Джесс бешено подскочило. Вот он и ответил.
– Почему бы и нет? – почти неслышно сказала она, откинувшись на спинку кресла и пригладив ладонью свои все еще влажные волосы.
Она не отвела от него глаз. Он помедлил, стоя над ее креслом, а затем отправился к бару, и только тогда Джесс смогла перевести дыхание. Мало того что он красив, он еще наверняка что-то представляет собой в компьютерном бизнесе, и если она правильно разыграет выпавшие ей карты…
Он вручил ей бокал с очень холодным мартини. и только собрался сесть со своим бокалом напротив, чтобы начать безумно влюбляться в нее, как зазвонил телефон.
Джесс про себя взмолилась, чтобы это не оказалось звонком из охранной службы отеля, сообщавшей, что ее сумочка найдена. Ей требовалось еще какое-то время, чтобы побыть с этим человеком. Она даже усмехнулась про себя. Ведь и десяти минут не прошло с тех пор, как она серьезно переживала из-за пропажи сумочки и сердилась на этого высокомерного типа. А теперь? Теперь она мила с ним, даже флиртует. Смешной в самом деле мир, подумалось ей, смешной и нелепый.
– Надеюсь, вы простите меня? Это деловой разговор и лучше, чтобы не утомлять вас, я поговорю из спальни, – сказал он, направляясь с телефоном в руке к дверям другой комнаты.
После того как он вышел, Джесс поудобнее устроилась в кресле. Вот так-то, крошка! Это наверняка звонит его девочка. Впрочем, это ее не сердило, не сильно, во всяком случае, сердило. Ведь она уже здесь, в его великолепном номере, а та, бедняжка, осталась без ужина с таким завидным мужчиной. Короче говоря, у нее самой сейчас больше шансов поужинать с ним, чем у его приятельницы. Они выпьют сухого мартини, поболтают, и он, возможно, не пожалеет, что все так случилось. Она расскажет ему о своей оригинальной игре, и, весьма вероятно, он заинтересуется. Если бы не пропавшая сумочка, события могли повернуться совсем иначе, она бы просто вернулась в свой номер… Впрочем, он говорил, что позже хотел бы ее увидеть. В любом случае у нее был шанс показать ему пакет своей игры и даже продемонстрировать ее саму, ведь в отеле наверняка есть компьютер. Так что она, отправляясь в Штаты, правильно сделала, захватив с собой дискету. И если дорогая сестрица, встретившись с Уильямом Уэббером, как они запланировали, тоже передала пакет, может оказаться, что ею заинтересуются два магната программного бизнеса, и кто бы из них ни выиграл борьбу за ее идею, она в любом случае получит свои миллионы.
Да, чем дальше, тем интереснее. Джесс потягивала мартини и в ожидании его возвращения будто невзначай приоткрыла полы халата, дабы он мог оценить ее великолепные ноги, раз уж собрался безумно влюбляться. Она усмехнулась своим мыслям. На самом деле выпивка тут ни при чем. Он человек, явно преуспевающий в компьютерном мире, и чуть ли не самый красивый мужчина из всех, кого она встречала. В него вполне можно влюбиться и без сухого мартини.
Уильям Уэббер сидел на краю постели и очень тихо говорил по телефону:
– Нет, Оливер, ты не перехватил меня в самый неподходящий момент. Да, я принимаю гостью, но не в постели. Это довольно занятная история про одну леди и банановый дайкири, когда-нибудь я расскажу тебе. Но
Оливер на том конце провода рассмеялся.
– Уилл, он говорил чистую правду, хотя она и похожа на шутку. Я держу ее в «Бруклендз», пакет – тоже. Дело в том, что у нее есть еще копия, с которой она собралась лететь в Париж. Подумай сам, мог ли я это допустить? Она кусается, шипит и отказывается разговаривать, но я надеюсь остудить ее. Постараюсь убедить, что лучше всего остаться здесь на ночь и встретиться с тобой лично, когда ты вернешься. Смешно сказать, но, кажется, она совершенно не ведает что творит.
– Что ты намерен делать?
– Сначала я подумал, что она продувная бестия. Ведь надо же иметь такое нахальство – предложить нам купить нашу собственную работу. Уж не знаю, как она украла у нас эту игру: то ли благодаря собственным хакерским способностям, то ли у нее есть сообщник из числа наших работников… Но меня страшно сбивает с толку, что она кажется такой невинной… Думаю, скорее всего она с кем-то или на кого-то работает, возможно даже не во все посвящена. Кажется такой честной, искренней, к тому же поразительно красива. Нет, скорее всего, у нее есть сообщник, и опасность исходит от него. Тут действительно пахнет шантажом, и довольно умелым. Помнишь, мы говорили с тобой об этом, получив ее факс? Думаю, ты был прав, когда предположил, что у нее явно имеется какой-то камень за пазухой, иначе, обращаясь к нам, она не была бы так уверена, что все это сойдет ей с рук. Скажу тебе, девочка высший класс! Ноне считает же она нас полными идиотами, непонимающими, что происходит?!
– Да, такие затеи стары как мир, – сказал Уильям, – и это может стоить нам состояния. Ее пакет – всего лишь клочок той информации, которой она могла завладеть, обшаривая нашу сеть. У нас есть и другие, новые разработки, которых нам от нее не уберечь, она все выведает и вынюхает. У меня не осталось сомнений, что она каким-то образом проникла в нашу систему и шастает по ней, как по своему дому. Весьма ловкая леди.
– Ловкая и опасная. Я видел ее домашний компьютер и должен тебе сказать, что он самой последней модели, да и периферия на высшем уровне. Допускаю, что не она заправляет, что она всего лишь пользователь, но и это, как ты понимаешь, не просто. Как бы там ни было, она все еще думает, что я твой шофер, – уныло продолжал Оливер. – Я и сам не рад, что затеял этот нелепый обман. Гораздо легче мне было бы соблазнить ее в своем истинном качестве.
– Ну да, в качестве плейбоя-миллионера, – вздохнул Уильям. – Потерпи, Оливер, это слишком серьезно, чтобы заниматься нашими маленькими обольстительными играми. Речь идет о серьезной бреши, пробитой в нашей секретности. Так что позаботься о ней получше. Где она теперь? – в гостиной. Мы остаемся на ночь, и пусть я провалюсь ко всем чертям, если к завтрашнему дню не разузнаю, действительно ли она опасная женщина или нет. Как там у тебя дела на конференции? – спросил Оливер, решив сменить тему.
– Впустую потраченное время. Не встретил никого и ничего интересного.
– В смысле бизнеса или в смысле женщин?
– Ни в том, ни в другом, хотя еще немного сухого мартини, и я могу повести себя весьма неосторожно, чем наживу лишние хлопоты, – грустно проговорил Уильям.
– Итак, ты принимаешь гостью?
– У тебя все мысли об одном, братец…
Ладно, потерпи, завтра я вернусь и сам займусь делишками этой Лемберт. У тебя есть еще, что мне сказать?
– Нет. Ни о чем не беспокойся. Ну а как там твоя цыпочка? Ничего?