Опаленная колыбель

Тропов Иван

Без пятнадцати минут четырнадцать подлетаем к арене. Но не на общегородском флаере, а на том, который нам Скупцов дал. На одном из тех, на которых техники, обслуживающие арену, по городу мотаются.

В туннелях вокруг арены флаеров почти нет. Местные сливки ниже своего достоинства считают на матчи второй лиги ходить.

Пристраивает Линский наш флаер в сотне метров от входа в ложу принца. Ждем.

Хоть я и на офицера внешнего периметра готовился, и вообще… но нервишки все равно пошаливают. Дымка вообще трясет, как в лихорадке!

Разве что зубами не клацает.

А Линский ни в одном глазу. Или нервы у него крепче стальных тросов, или свищная выучка сказывается. На нас глянул – и давай объяснять, как внешние камеры и направленные микрофоны с лазерным считыванием правильно настраивать.

Хотел я возмутиться – на фига мне это все надо?! Но вовремя язык прикусил. Дымок-то купился, честно стал в настройках разбираться. И дрожать чуть перестал.

Может, и во время обеда Линский над ним не издевался, а тоже всего лишь отвлечь хотел?

Но особенно думать уже некогда. Началось.

К ложе принца два флаера с императорскими эмблемами на бортах подруливают. Один на гравах висеть остался, а второй сбоку от входа плюхается.

Высыпают из него четверо в алых косухах. Осматриваются внимательно, к ложе подходят. Со смартиной повозились, и двое внутрь идут.

И все молча.

– Микрофоны работают? – мы с Дымком в один голос.

– Работаю, работают, – Линский нас успокаивает. – Все в порядке, мальчишки. Так и должно быть. Ситуация для охраны стандартная, все свои функции знают. О чем им говорить? Сейчас разговоры будут только отвлекать.

Ждем.

Время – как теплый янтарь. Не то идет, не то совсем застыло.

А тех двоих, что внутрь ложи пошли проверять, все нет. Минута прошла, вторая…

Может, Ева пока пластик на прочность проверяла, царапину оставила? Или Дымок программу некорректно составил, и Ева раньше времени в ложу забралась, и сейчас там с телохранителями дерется?…

– Спокойно, мальчишки, спокойно, – Линский тихо нашептывает, словно мысли читает. – Пока все нормально.

Как же нормально?! Почему так долго?!

Еще минута проходит. Наконец вываливается парочка охранников из ложи.

– Чисто, – один говорит.

Кивает их главный, второму флаеру рукой машет. Садится флаер прямо перед дверью, чуть не впритык. Еще двое в алых косухах из него вылезают. Встают все шестеро между дверью и флаером, вроде коридора. Только потом Анна из флаера показывается.

За алыми косухами и не видно ее почти. Только облако золотых волос и мелькнуло.

Вплывает она в ложу, двое в алых косухах за ней порываются войти. Но Анна в дверях остановилась. Назад оборачивается.

– Вы хорошо проверили ложу? – спрашивает.

– Все чисто, – главный кивает.

И порывается Анну внутрь подтолкнуть тихонько. Но Анна на него только черными очками поблескивает и губки поджимает.

– В таком случае, можете остаться здесь, – говорит высокомерно.

Переглядываются ребята

очумело.

– Но… – главный начинает. – Вообще-то…

И тут Анна так ему улыбнулась – как не всякие пощечину отвесить могут. Главный на полуслове осекся.

– Право, господа, не стоит докучать мне, – Анна говорит. – Вы же не хотите, чтобы я рассказала принцу, что вы ко мне приставали? Или случайно обмолвилась, что кто-то из вас очень симпатичный… – говорит уже почти вкрадчиво. – Принц хрупкий, а вы все такие большие и сильные… – голос понижает томно. – Когда я смотрю на вас…

– Хорошо-хорошо! – главный говорит поспешно. Быстро он все понял и на попятную пошел. Чуть медленнее, чем кровь от его лица. – Как вам будет угодно, ваша светлость!

Улыбается Анна им еще раз – и внутрь ложи скользит. Одна. И дверь за собой прикрыла.

Минуты две ребята только ртами хлопали.

– Чего это с ней? – говорит один наконец. – Никогда бои ей не нравились. И не одевалась так. И стервой такой не была.

– Это у них бывает, – второй отвечает. – Течка, наверно, началась. Вот ее и качает из истерики в депрессию.

– Точно, – третий влезает. – Вчера весь день взаперти просидела. В курсе, да? После того, как она этого парня с перебитой рукой из нейтральных территорий встретила, принц нашему Головастику приказал еще лучше проглядывать все, что она будет по сети получать. Так Головастик вчера натурально озверел. Она и вчера весь вечер, и сегодня целый день какой-то древний отстой из сети качала. Столько всего назаказывала, Головастик натурально затрахался фильтры составлять, чтобы всю эту муть проверить!

– Все они суки, – главный подводит мрачно. – Ладно, кончили треп! Ты, ты и ты, по флаерам. Вы двое держите дверь. Травку не смолить, глядеть в оба! Если с этой кошечкой что случится, пока принц в отлучке…

Главный и еще трое исбистов по флаерам рассаживаются, парочка у дверей ложи осталась. Минут пять ребята честно головами крутили и старательно рабочий настрой изображали – но на большее их не хватило.

– А хорошенькая штучка, а? – один начинает мечтательно. – Красоточка-малолеточка… неплохо бы с такой развлечься, а? Разложить бы ее прямо в ложе, на мониторах…

– Ага! – второй в ответ скалится. – Разложил один такой. Потом принц тебя так разложит, что только на запчасти в госпиталь и сгодишься! Помнишь, Рыжик, что принц с Варягом сделал?

– Не, не надо! – Рыжик отмахивается. – Не надо про Варяга, Мот! Я как вспоминаю, меня мутить начинает! Даже травка не помогает.

– Вот ты тогда почаще его и вспоминай, – Мот ухмыляется. – Только захотелось – и ты сразу вспоминай, во что Варяг превратился. А еще лучше, вспоминай, как его в это пару часов превращали… А ведь с той зеленоглазкой принц потом и двух дней не развлекался. А вокруг этой – месяц круги нарезает. Если что, будешь еще умолять, чтоб только как с Варягом, а не по-другому. Ему ведь…