Они нашли
Шрифт:
— Я? — изумлённо произносит она хмуро. — Почему же?
— Порой ты так хмуришься, что это забавляет. А порой тень улыбки проскальзывает на твоём лице, и это заставляет тоже усмехнуться. Мимика твоего лица определённо вещь очень странная.
— Спасибо за столь изощрённый комплимент, — фыркает девушка.
Она уходит. Питер смотрит ей вслед, не отводя взгляда.
Он не знает, что она растягивает губы в улыбке, а сама Мари заливается румянцем.
***
Маленькая девочка мило улыбнулась Дину, отступив назад.
—
Капли громко бились об крышу над головой.
— Да, — хрипло молвил Дин, улыбнувшись. Лили улыбнулась ему в ответ.
— Хочешь фисташковое мороженое? — спросила она, заведя руки за спину. Те нервно дрожали. — На кухне в холодильнике целое ведро, а я сама вряд ли съем его всё.
— Очень хочу, — он проследовал за ней на освещённую кухню.
В тот день они съели всё фисташковое мороженое в том ведре, тихо разговаривая друг с другом под шум ливня за окном.
***
— Ты снова здесь? Опять?! — надоевшее чувство злобы уже захлестнуло Мари полностью, заставив раздраженно махнуть рукой на Питера и продолжить есть шоколад, лишь с большим остервенением.
Стивенс же наоборот с сомнением хмурит брови, неловко переминаясь с ноги на ногу. Внимательно разглядывает портрет девушки, что сейчас заинтересованно пялится в экран смартфона, листая страницу с научной статьёй.
В номере горит лишь маленькая лампа у одной кровати. Мари сидит в кресле, удобно устроившись в полумраке. Лили ушла ещё час назад к брату, но так и не вернулась. Пусть пообщается, дочери Аида сейчас жизненно необходима тишина.
— О чём читаешь? — тихо спрашивает Питер. Делает неуверенный шаг вперёд, опираясь рукой на стоящий рядом стол. В этой комнате преобладают тёмные тона, или сама девушка заставляет всё погрузиться во мрак лишь одними мыслями?
— Чёрные дыры и теория вероятности Эйнштейна, — на автомате выговаривает чётко и вполголоса. Аккуратно отрывает кусочек дорогого чёрного шоколада, затем заворачивая упаковку и кидая себе в рюкзак.
— Любишь физику? — пытаясь поддержать разговор, Питер проводит рукой по растрёпанным волосам.
— Люблю знания, — отрезает, пытаясь сдерживать внутреннюю злобу. Первое — самоконтроль, второе — чувства. Стать кем-то другим, в душе оставаясь собой.
Слишком сложно.
— Так и будешь пялиться, или всё же скажешь, зачем пришел? — не поднимая глаз на парня, произносит девушка. Глаза замирают на одном лишь выражении: «Время и пространство там фактически не имеют совсем никакого значения».
Время и пространство. И ведь у Мари сейчас такое впечатление, будто секунды тянутся невозможно медленно.
— Я… — снова затыкается Питер, пытаясь правильно сформулировать предложение, но все слова в голове предательски путаются между собой:
— Там это… Нико попросил
— Почему же он тогда не пришел сам? — взгляд пронзительных зелёных глаз пронзает Питера в тот же момент, заставляя невольно опустить глаза в пол. Стивенс пожимает плечами, вздохнув.
— Ладно, — Мари выключает телефон, поднимаясь на ноги и закидывая рюкзак себе на плече. — Во сколько и где? — подходит, накидывая на плечи джинсовую куртку.
— Через 10 минут у фонтана на заднем дворе, — говорит парень, всё страшась поднять глаза на девушку. Она же на несколько секунд замирает перед ним, коротко улыбнувшись.
— Вот так бы сразу, коротко и ясно, — толкает дверь, выходя наружу. И с тем же оставляя Питера в лёгкой потерянности.
Мари уверенно следует вниз по лестнице, смело шагая. И тут же чувствует, как кто-то аккуратно хватает её за руку, дёргая вбок. Она поднимает разозлённый взгляд на Дина, что тут же выдавливает:
— Лили идёт в бассейн. Одна. Я пойду с ней, — чётко, ясно, а главное — конкретно. Мари хмыкает.
— От меня ты чего хочешь?
— Эм…ну… — он переступает с ноги на ногу, закусывая губу. Мари смотрит ожидающе, но так и не получает ответа.
— Разрешения, что-ли? — выгибает бровь, хмыкая со злобой. Дин сжимает зубы, чуть кривясь. — Окей, но это не означает, что я тебе доверяю, — она опять отходит на лестницу, продолжая спускаться вниз.
— Почему ты упорно не хочешь довериться мне? — окликает Уолкер её. Искреннее непонимание, а в ответ — привычный прищуренный взгляд и сплошная недоверчивость.
— Доверяй Лили тебе даже больше, чем мне, я всё равно не буду доверять тебе, — цедит она, вновь и вновь намеренно повторяя глагол «доверять».
— Почему ты такая серьёзная? — Дин не сдаётся, продолжая стоять на лестнице. Мари замирает, переводя дыхание.
— Жизнь научила, — делает очередной шаг под внимательным взглядом сына Афродиты, что ждёт, пока она не повернёт за угол, а затем подпрыгивает на месте, радостно прошептав:
— Есть.
Мари трём временем быстро выходит из здания. Свежий воздух встречает её с холодным ветерком и ясным небом, где сверкают несколько звёзд.
— О чём хотел поговорить? — обращается к брату, что стоит рядом с небольшим декоративным фонтаном.
— О нас и всей этой фигне, в которую вас так нагло втянули. Ты в порядке? — поворачивается Нико к ней, вздохнув. Взгляд тёмный, глаза ещё темнее, чем обычно. То ли влияние ночи, то ли простое впечатление после дня тяжелых поисков.
— Не совсем. Я далеко от дома, моя приёмная семья осталась там, я пропускаю учёбу, пытаюсь присматривать за Лили, так что всё просто зашибись, — фыркает. — А ещё мы ничего не нашли, так что день просто удался, — чувствует, как ладонь брата ложится на плечи, в то время как она переводит взгляд внимательных миндальных глаз на него.