Они нашли
Шрифт:
— Далеко отсюда, в прохладном месте, в полной тишине, где нет таких проблем. Где нету проблем Лили с биполяркой, где нам не надо ехать неизвестно куда и волноваться, что завтра какая-то дрянь типа той медузы-горгоны или ветряного монстра насквозь проткнёт мой живот, — она усмехается, выдохнув.
Питер кивает, кривя рот. Потирает ладони, оглядываясь по сторонам.
— Тебя никак не волнует биполярка Лили? — спрашивает Мари устало, так и не глядя на сына Гермеса. Тот пожимает плечами:
—
— Ты оптимист, — внезапно произносит Мари, переводя взгляд внимательных зелёных глаз.
— А ты всё упорно усложняешь, и сегодня, похоже, день очевидных фактов, что мы открываем о друг друге, — он подходит чуть ближе, замечая, как девушка чуть отступает назад, от него.
— Я реалистка, — фыркает, закатив глаза.
Разговор заканчивается. Питер смиренно складывает руки на груди, отслеживая, на что она смотрит.
И будто в пустоту, видимую только ей.
А Стивенс понимает, что у некоторых в их компании могут быть секреты посерьёзней, чем болезнь Лили, или даже чем его собственные тайны.
***
Мари восемь и она уже ощущает себя взрослой.
Она точно помнит весь тот роковой день, что случился полгода назад. Помнит, как медленно выходила из дому, прощаясь с приёмными родителями.
Помнит, как неспеша зашла в класс, привычно улыбнувшись некоторым одноклассникам.
После урока её задерживает учитель, мило улыбнувшись девочке, что уже неуверенно косится на дверь наружу, желая лишь побыстрее уйти отсюда. А он всё убеждает, что им надо поговорить об её успеваемости, хоть та и идеальна.
Мари нервно моргает, тяжело дыша.
Учитель резко сбрасывает её цветной рюкзак с парты, растягивая губы в улыбке.
Вуд испуганно отскакивает назад, тихо вскрикнув.
А затем её резко хватают за запястья, тяня к себе.
Она визжит, но за стеной — школьный коридор, что и так полон всяких криков и разговоров.
Её не слышат, даже когда Мари переходит на визг, когда учитель резко рвёт белую блузку на её груди.
Глаза мужчины горят, а из глаз девочки всё текут и текут слёзы.
Она набирает как можно больше воздуха в лёгкие, а затем кричит, уже чувствуя, как ненормальный напротив неё рывком садит её на парту.
Ей страшно и она совсем не понимает, что происходит.
Но тот случай, слава Богам, ничем не заканчивается: дверь в класс открывается, когда молодая женщина, школьный психолог, заглядывает внутрь, тут же оробело вскрикивая.
Но Мари на всю жизнь запоминает резкие
Мари двенадцать и она скептично смотрит на группу школьников на два класса старше неё.
Её лучшая подруга заболела, поэтому приходится сталкиваться с одиночеством. Приходится мирно выживать и пытаться вписываться в социум.
А это не так уж и легко, особенно если общество не горит желанием принимать тебя к себе.
Иллюзорный мирок ребёнка рушится стабильно и планомерно.
Толчок в спину и последующее резкое падение на пол.
Она поднимает зелёные глаза на блондинку из той группы.
— Почему ты здесь, м, малолетка? Моя сестра в твоём классе, говорит, что ты дикая заучка и упорно не даёшь ей списать, — а старшая всё наступает, заставляя Вуд начать ползти назад, испуганно глядя на обидчицу.
Затем она пытается убежать, но никак: как минимум пятеро школьников окружают её, обзывая, и не давая уйти. Глаза девочки с разноцветным рюкзаком горят испугом, но тем плевать.
Ей больно достаётся в тот день, отчего последующие четверть часа она плачет, забившись в туалетную кабинку девчачьего туалета.
О том инциденте узнаёт лишь Макс, увидев большой синяк на её ключице.
Но с того дня она больше не ходит одна по пустынным коридорам.
Больше не заглядывается на людей, привлекая большое внимание.
Она попросту забывает, как быть ребёнком. Впрочем, как и быть совсем беззащитной.
Мари четырнадцать и она уже старается выражать как можно меньше эмоций.
Она спокойно воспринимает всё, но после одного случая ещё долго плачет у себя в комнате, заперев дверь.
Ей хватает лишь ещё одного случая, чтобы совсем потерять желание общаться с людьми.
На улице, что уже погрузилась во мрак, она замечает подозрительного типа.
И из-за этого нервно ускоряет шаг, попутно иногда оглядываясь.
Но тот всё не отстаёт, следуя за ней.
Она петляет по улицам, но все кафе закрыты.
Хренов праздник, но плевать.
В какой-то момент она просто срывается на бег.
И резко бежит через дорогу, слыша оглушающие сигналы машин, а затем странный грохот.
Оглядываясь, видит лишь медленно бьющегося об лобовое стекло желтого такси того подозрительного мужчину.
Стекло разбивается вдребезги, но издалека Мари видит что-то тёмное и жидкое, растекающееся на капоте машины, пестрее кровавым оттенком.
И он эта бежит, не оборачиваясь. Забегает в дом, тяжело дыша, но затем тут же заскакивает в свою комнату, запираясь.
Медленно съезжает по поверхности двери вниз, оседая на пол.