Они нашли
Шрифт:
И эти двое рука об руку скрываются за стеллажами, не проронив ни слова.
— Что-то есть? — интересуется Мари, поднимая голову.
— Только то, что раз уж с Эридой никто не хотел иметь дел, она решила жить далеко на западе, аж на самом краю Греции. Она фактически была отшельницей, ведь туда мало людей забредало, впрочем, как и богов, — Питер поправляет очки на переносице, откинувшись на спинку кресла. Они заняли один из трёх столов, библиотека сегодня пустая — ещё бы, кто бы пошёл сюда в воскресенье.
— Это нам особо ничего не даёт, —
Проходят час, два, три. Ничего действенного не находится, из информации необходимой — лишь тысяча упоминаний об раздоре среди трёх богинь, коварности Эриды и её подлости.
К ним приходит один лишь Лео, что кидает на деревянную поверхность стола три больших Тако в бумажных пакетах.
— Налетайте, пока ещё тёплые, — спокойствие в движениях ди Анджело никак не удивляет Лео, в то время как Мари и Питер резко хватают свою еду, вздохнув. — Да, моральная нагрузка — вещь жуткая. Когда собираетесь уйти?
— К часам шести, — жуя, выдавливает Питер. Сын Гефеста усмехается, на что дети Аида лишь одновременно закатывают глаза.
— Вы опредёленно родственники.
***
Перси заканчивает разговор с Хироном, проводя ладонью по вспотевшему лицу.
С Аннабет никаких улучшений не наблюдается: девушка будто спит, но слишком долго. Дети Аполлона как могут поддерживают её, но сама дочь Афины, как сказал Хирон, сильно исхудала.
Это расстраивает. Если быть точным, это убивает Перси изнутри. Всё было прекрасно, их жизнь наконец наладилась, но вот… всё вновь повторилось. Опять боги, опять проблемы богов. Это не похоже на их собственную жизнь, это всё — сплошная борьба за мир во всём мире от лица богов, которым толком не важна их жизнь. Цена жизней всех полукровок ничтожно мала для богов, они готовы заплатить её в любой момент, лишь бы сохранить своё место на Олимпе.
Перси отрешенно смотрит на собственные шершавые ладони, мысленно представляя белокурые волосы любимой; пронзительные серые глаза, что смотрят с лёгким осуждением; тёплые руки, что обвивают его шею.
Перси Джексон скучает по Аннабет Чейз.
И ничего не может это изменить.
***
Мари тяжело вздыхает, а затем открывает пластиковые белые двери, произнося крайне доброжелательно, а точнее, насколько это вообще возможно для неё:
— Добрый день, у вас есть атипичные нейролептики? — подходит к стойке, протягивая тонкую бумажку — рецепт с заранее исправленным месяцем выдачи.
Мари знает, чем рискует. Понимает, что, возможно, Гермес мог ошибиться или подставить её, но у Лили таблетки заканчиваются, а без них…
Если сказать проще, то Мари просто боится, что случится что-то ужасное.
— Конечно, вам подойдёт кветиапин?
— Очень, — кивает Мари, уже доставая кошелёк. — Сколько с меня?
Она расплачивается, всё ещё нервничая. Чувствует, как дрожат руки, когда она кидает целую упаковку в рюкзак, вновь улыбнувшись женщине за стойкой. Уже разворачивается, направляясь к дверям,
— Гермес попросил передать вам, что он был рад оказать вам такую услугу.
— Спасибо большое, — вздрагивает Мари, выходя наружу.
Переводит дыхание, прикрывая глаза.
Всё, таблетки есть. На месяц хватит, это точно. Теперь осталось только…
Телефон. Раздаётся приятная мелодия, а также вибрация.
Макс звонит. Придётся ответить.
— Да, братик? — сжимает зубы, вновь вздохнув.
«Ну и где же вы?» — голос четырнадцатилетнего звучит бодро, но с претензией. Даже сейчас Мари может представить его нахмуренные брови и пронзительный взгляд.
— Всё ещё в дороге, — увиливает, обводя внимательными глазами улицу.
«В каком смысле, сестрёнка? Родители в ярости, Коулманы также, хотя ещё волнуются, что Лили что-нибудь да натворит. Или уже натворила?»
— В порядке всё. Я купила ей таблетки. Всё прекрасно, — Мари поджимает губы, замечая идущего в её сторону на противоположной стороне улицы Питера. — Ты позвонил. Скажи им, что всё в порядке. Скажи, что нам предложили экскурсию по северным штатам по маленькой цене. Скажи, что у меня есть необходимый запас таблеток.
«А что мне ещё им сказать?» — Макс сомневается. Её младший сводный брат — пташка добрая и хорошая. Но в то же время является скрытым козырем в рукаве Мари, личной «тёмной лошадкой» или помощником по телефону.
— Я тебя очень люблю, Макс.
«Я тебя тоже, Мари. Ты закончила? А можешь теперь сказать правду, где вы сейчас и с кем?»
Вуд вновь вздыхает, закатывая глаза. Видит, как Питер переходит дорогу. А затем молвит коротко и ясно:
— Я тороплюсь, поэтому слушай внимательно, — хмыкание по ту сторону провода. — Небраска, город не скажу. Мы с Лили… Оказалось, что не все наши биологические родственники не мертвы. А ещё мой один крайне надоедливый новый знакомый уже идёт мою сторону, поэтому я говорю тебе пока.
«Прощай, сестрица. Если ты там сдохнуть посмеешь, убью»
— Специально ради тебя попытаюсь не найти неприятностей на свою задницу, — коротко усмехается. А затем нажимает красную кнопку, опуская телефон и тут же поднимая глаза на сына Гермеса.
— С кем говорила? — голос Стивенса звучит крайне приветственно, но это никак не меняет резко сменившегося настроя Мари.
— Не твоё дело, — резко отрезает, вздохнув. Именно сейчас её почему-то задевает её средний рост, а ведь Питер выше неё чуть ли не на голову.
— Прекрасно. Я почему пришёл, — он проводит ладонью по своим тёмным волосам, подбородком кивая вперёд. — Тебя искала Лили. А только я знал, что тебе надо было в аптеку, — он улыбается, но Мари это никак не веселит. — Кстати, зачем? Купила то, что надо?
— Да, — цедит она сквозь зубы, фыркнув. Резко разворачивается, вновь взмахнув своими тёмными волосами, из-за чего Питер заливается смехом.
— Что смешного?
— Ты, — Питер не перестаёт улыбаться, оставаясь стоять на месте.