Они брали Рейхстаг
Шрифт:
– Есть новенькое! – воскликнул Сьянов. – Комбата поздравляем!
Герои штурма подошли к Неустроеву, улыбаясь, протянули руки.
– Позвольте, с чем поздравляете?
Сьянов подал «Правду». На первой ее странице большой снимок: «Салют победе». Неустроев на нем стреляет вверх из пистолета. Это на крыше рейхстага.
Растроганный комбат проговорил:
– Приятная новость. Спасибо, друзья!
Берест обратил внимание на передовицу «Правды», озаглавленную «Знамя Победы водружено над Берлином».
– Э, товарищи, да мы все сегодня именинники! – воскликнул он.
Замполит
Обходя потом подразделения, заметил, что только теперь люди по-настоящему начинают понимать, в каком великом событии им довелось участвовать.
3
На ступенях рейхстага сидит замполит 674-го полка майор Субботин, окруженный участниками штурма рейхстага. Замполит рассказывает о международных откликах на взятие германской столицы. Не было на земном шаре страны, в которой бы не обсуждалось это историческое событие. В эти дни все народы горячо выражали дружеские чувства к советским воинам.
Французская газета «Нувель дю матэн» писала: «Наконец мы дождались! Русские в Берлине! Решающий удар нанесен. Троекратное «ура» славной русской армии!»
Многолюдные демонстрации состоялись в Париже, Лионе, Марселе и других французских городах. Особо выделился городок Перейньян – шутка ли, двадцатитысячное шествие под торжественный звон колоколов!
Радуется и Италия, освобожденная от фашистского ига. На улицах Рима людской поток, в котором слились члены коммунистической, социалистической, христианско-демократической и республиканской партий. Колонны шли к зданию советского посольства с плакатами: «Да здравствует Красная Армия!», «Да здравствует Россия!»
Весть о падении Берлина вызвала ликование в странах Северной Африки. В Алжире прошли большие демонстрации, выражавшие чувства благодарности армии Страны Советов.
А вот что писала американская газета «Нью-Йорк таймс»: «Пылающий Берлин является символом приговора истории над Гитлером и его деяниями».
Победа Красной Армии вызвала восторг по всей Латинской Америке. Конгресс Чили прервал заседание, чтобы отметить блистательную победу советских войск. Состоялся большой парад. По улицам столицы Уругвая – Монтевидео – весь вечер 2 мая проходили манифестанты, приветствуя победу Красной Армии. В Мексике в демонстрациях участвовало свыше 50 тысяч человек.
Муниципальный совет столицы Венесуэлы – Каракаса – объявил день падения Берлина «Днем ликования». Президент Модина заявил: «Падение Берлина может быть началом новой эры для процветания человечества». А исполняющий обязанности министра иностранных дел Пикон сказал: «Все венесуэльцы ликуют с другими демократическими народами по поводу того, что оплот нацистской системы опрокинут й для человечества открылись новые горизонты свободы».
Лишь аргентинское правительство запретило какие-либо демонстрации. Но несмотря на это, аргентинцы празднично отметили падение Берлина. Массы народа в городе Парана прошли по улицам с лозунгом: «Да здравствует демократия и свобода!» В столице Буэнос-Айресе и Кордове произошли
– Видите, товарищи, как высоко оценивают нашу победу народы зарубежных стран, – заключил майор Субботин. – Прогрессивная часть Европы и других континентов связывает нашу победу со своими надеждами на лучшее будущее, верит, что разгром гитлеровской Германии приведет к падению режимов фашистского типа, к установлению всюду подлинной свободы и демократии. – Поправив съехавшую повязку, поднялся. – А в общем, друзья, Отечественная война, которой мы жили почти четыре года, уже становится историей.
В те майские дни Бодров чувствовал себя помолодевшим. На душе светло, тело обрело легкость и подвижность. Потянуло к гражданским немцам, но искреннего разговора с ними не получилось: в их ответах сквозили отчужденность и недоверие. Даже в улыбках неприятное подобострастие. «Руссиш суппе гут, гут» – к этому свелся весь разговор. Безусловно, суп из красноармейских кухонь в немалой степени влиял на настроение голодных жителей Берлина. Об этом, конечно, и поговорить небезынтересно. Советское командование отдало приказ: кормить население из солдатских кухонь, хотя и помнило приказ от 7 октября 1941 года, в котором Гитлер требовал сровнять с землей Москву и Ленинград, а население этих городов не кормить в течение всей зимы.
Более откровенные связи налаживались пока только между женщинами. Вон немки окружили наших врачей Раису Калмыкову, Анну Кокоулину и Татьяну Фролову, обнимают, со слезами говорят: «Мы очень рады, что наконец-то кончилась война, кончилось кровопролитие. Во всем виноват Гитлер – тысячу поклятий ему! Может, теперь хоть кто вернется домой из наших мужчин».
Бодров рассуждал про себя: «Что же ты хочешь, немцев много лет оболванивали, разве сразу они откроют свою душу? С них еще смертный страх не слетел, сомневаются: может, фашисты и взаправду говорили, что русские станут мстить всем немцам».
И он переходил от одной группы к другой, пока в центре Королевской площади не столкнулся с людьми в арестантской одежде. Запрокинув голову, обмениваясь короткими репликами, они растроганно смотрели на реющее над куполом рейхстага Красное знамя.
Слабых поддерживали под руки. Все обрадовались, когда с ними заговорил русский солдат. «Гутен таг, товарищ», – вразнобой ответили на приветствие.
Не все понял Бодров. Но смысл разговора улавливал: речь шла о Знамени. «Роте фане, роте фане», – повторяли они со слезами на глазах, указывая на купол рейхстага. Как бы поточнее узнать, что говорят эти люди?
Он останавливал наших солдат, спрашивал, не знает ли кто немецкого языка. Посчастливилось: попался такой боец.
– Они говорят, – начал переводить тот, – что счастливы, дожив до дня освобождения, говорят, что Красное знамя – это их знамя.
– Скажи им: я тоже счастлив. Верил, что есть в Германии настоящие люди. И не ошибся. А раз так, стало быть, и Германия настоящей будет. Значит, наша кровь пролита не зря… Спроси, откуда они, нет ли среди них таких, которые братались с русскими в семнадцатом.