Они брали Рейхстаг
Шрифт:
Выступающие критиковали тех, кому изменила память, и не стеснялись поправлять друг друга. Понимали: для готовящегося к печати пятого тома «Истории Великой Отечественной войны» надо дать правдивый материал. Дважды брал слово Герой Советского Союза генерал-полковник Шатилов.
От бывшего командования 3-й ударной армии выступили генерал-полковник в отставке Кузнецов и генерал-лейтенант Лисицын.
От иных выступлений многим присутствующим становилось жарко. Недаром полковник запаса Плеходанов шутил:
– Это наш второй штурм рейхстага. Только в стенах научного института.
После рабочего дня диспуты продолжались в гостинице до поздней ночи, перемежаясь воспоминаниями пережитого и рассказами
Гусев рассказал, что он получил письмо из села Богадинское, Тюменской области, от Василия Ивановича Ярунова. Вскоре после войны односельчане избрали его, секретаря сельсовета, своим депутатом. «Попросили меня однажды выступить в колхозном клубе, – писал он Гусеву. – В зале большинство женщин. Много молодых, а на лицах паутинки морщин, волосы серебрятся, в глазах печаль. Долго глядел я на них молча, не в силах говорить. Наверно, только теперь по-настоящему почувствовал, какой подвиг совершили наши женщины, которые кормили нас, одевали, ковали оружие и хоронили в сердцах скорбь, когда получали извещения о гибели мужа, отца или брата. Наконец заговорил… И знаешь, Кузьма, о чем? О женщинах, о том, что они вместе с нами шли на штурм рейхстага. Председатель сельского Совета потом сказал мне: «Трогательно говорил, Василий Иванович, однако День Победы у нас с тобой получился не того… Похож на 8 Марта», Я же нисколько не огорчился. Мне было приятно видеть повеселевших женщин. Значит, почувствовали себя участницами битвы, на сердце у них полегчало. А этого мне и хотелось».
Почти сразу же после войны вышел в отставку Герой Советского Союза полковник Федор Матвеевич Зинченко; живет на Украине в городе Золотоноша. Полковник запаса Алексей Дмитриевич Плеходанов вернулся в Брест, откуда начинал свой боевой путь.
Герой Советского Союза Василий Иннокентьевич Давывод отправился на Север, в лесопромышленность.
Немалую пользу принесло это совещание.
В 1963 году вышел пятый том «Истории Великой Отечественной войны». Хоть всего и несколько страниц посвящено в нем штурму рейхстага, но в них картина боя отражена объективно. Правда, освещаются главным образом события, начавшиеся с 18 часов 30 апреля. Отмечен исторический момент поднятия Знамени Победы: «В ночь на 1 мая по приказанию командира 756-го полка полковника Ф. М. Зинченко были приняты меры по водружению на здании рейхстага знамени, врученного полку Военным советом 3-й ударной армии……Ранним утром 1 мая… уже развевалось Знамя Победы… Его водрузили разведчики сержанты М. А. Егоров и М. В. Кантария».
Как видим, ничего не сказано о дневном прорыве подразделений 674-го полка. Объясняется это тем, что в то время еще не были обнаружены архивные документы. Неизвестными оставались и адреса бывших воинов этого полка. По этой причине и фотография разведчиков Сорокина «Салют в честь Победы» помещена в томе без указания фамилий.
Надо было видеть огорчение редактора тома И. С. Рощина, когда после выхода тома выяснилось, что в Москве проживает бывший командир роты Герой Советского Союза П. А. Греченков, не упомянутый в книге.
А года полтора спустя в ИМЛ пришел московский инженер Николай Николаевич Правоторов, поведавший о судьбе своего брата Виктора, бывшего парторга взвода разведки.
Вернувшись с войны в Макеевку, Виктор попробовал работать корреспондентом городского радиовещания. Получилось. Журналистика отвечала его пылкому, прямому характеру, увлекала.
К годовщине штурма рейхстага редакция газеты «Макеевский рабочий» заказала ему статью. Виктор написал
«Никогда не забыть дни конца апреля и начала мая 1945 года. Мне в числе других выпало счастье быть участником этих исторических боев, штурмовать германскую столицу, немецкий рейхстаг и водружать на нем Знамя нашей Победы.
Берлин… Ненавистный, проклятый миром город! Мы думали о нем еще в начале войны, когда грудью отстаивали Ленинград и Москву, когда мерзли в топких калининских болотах. Никогда не покидала нас мысль об этом городе, откуда, словно спрут, протягивал черные лапы германский фашизм. И мы говорили себе: «Мы будем в Берлине. Будем во что бы то ни стало!»
И вот Берлин перед нами… За четыре года войны я не видел у бойцов такого энтузиазма, как в эти последние дни войны. И хотя победа была близка, а вместе с ней близко счастье мирной жизни, каждый шел на смерть без страха и колебаний.
…В рейхстаг пробивались все новые и новые отряды наших бойцов. Поздно ночью мы встретились с пехотинцами из другого полка – Егоровым и Кантария. Сопровождаемые группой автоматчиков, они водрузили над рейхстагом Знамя Военного совета армии».
Читатели тепло встретили свидетельство земляка, оставившего свою подпись на рейхстаге. Но в Макеевке нашелся чиновник, увидевший в статье крамолу, приклеил автору ярлык самозванца и хвастуна, вынудил оставить любимую работу.
Конечно, Виктору не так трудно было опровергнуть ложь: за штурм рейхстага и водружение на нем флага он награжден орденом Красного Знамени, а всего у него было четыре ордена и четыре медали. Но он не обратился в партийные органы. С горькой обидой перешел на работу заведующего продскладами города. Даже боевым друзьям ничего не сообщил.
Сослуживцы уважали его за искренность и чуткость, 8а принципиальность и непримиримость к беспорядкам, которых он не терпел. В 1962 году Виктор трагически погиб. Однажды увидел электрический провод высокого напряжения, небрежно брошенный в проходе ремонтниками здания продсклада. Это могло привести к несчастным случаям. Он решил устранить опасность – подвесить провод на крюк, вбитый в стену. Взялся за провод, а он в этом месте оказался оголенным. Виктор Николаевич был смертельно поражен током. И вот его брат, Николай Николаевич, принес в Институт марксизма-ленинизма переплетенную рукопись, более двухсот страниц, с фотографиями.
– Это воспоминания бывших разведчиков, – пояснил он. – Наш памятник брату.
После гибели Виктора его братья Николай, Василий, корреспондент «Макеевского рабочего», и Семен, редактор многотиражной газеты «По ленинскому пути», а также двоюродный брат Алексей Никитович, модельщик по дереву опытного завода научно-исследовательского института, продолжительное время разыскивали его боевых друзей, большинство из которых награждены за рейхстаг орденом Красного Знамени, получили от них воспоминания, ликвидирующие некоторый пробел в описании штурма рейхстага. В частности, прояснился важный вопрос, который у многих вызывал недоумение: как разведчики сумели пройти по рейхстагу, где было множество фашистов?
Оказывается, когда в одиннадцать, а затем в тринадцать часов на рейхстаг обрушилась наша артиллерия, гитлеровцы убежали в подвал. Этот момент разведчики и использовали. А пока укрепляли флаг на фронтоне, в рейхстаг пробилась часть бойцов роты Греченкова. Они перво-наперво закупорили выходы из подвала. Гитлеровцы пробовали вылезать из подвала, но получали отпор. Конечно, если бы они знали, что ворвалась всего горстка бойцов, могли бы их смять. Но в том-то и дело, что этого они не знали. С теми же, которым удавалось пробиться из подвала, вели бой подразделения 674-го и 756-го полков.