Он/Она
Шрифт:
Ещё раз смотрю на фото в рамке, на нём изображена девушка, которой больше нет. Сейчас моя жена на себя уже не похожа – совершенно другая. Бросаю в мусорную корзину без малейшего чувства сожаления.
На столе жужжит телефон. Глеб. Спешит поинтересоваться, как всё прошло.
– Привет, друг. Согласилась? – тут же вопрос в трубке.
– Хрен там! – вырывается неосознанно и максимально грубо. – Как всегда разговор закончился ничем. Но! Теперь я знаю, что у моей жены появился мужчина, не просто интрижка, видимо, всё серьёзнее, чем обычно.
– О!
– Не смешно, Глеб.
– Не смешно, не спорю. Но мы с тобой сто лет друг друга знаем, мой чёрный юмор с годами стал ещё чернее. Это не в обиду. Ты же знаешь, – оправдывается друг.
– Знаю-знаю, не оправдывайся. Принимаю тебя таким, какой есть. Шутки шутками, а Лика продолжает упираться.
– Так отдай ей положенное и избавься от этого искусственного интеллекта раз и навсегда!
– Я не против. Но меня коробит мысль, что она сразу же полученную часть продаст хрен знает кому, даже разбираться не будет, только бы побольше дали и быстрее купили. Фирму, которую предлагаю, не хочет, понимает: чтобы бизнес доход приносил, им заниматься нужно, а она не желает напрягаться.
– М-да, – молчание в трубке. – Что думаешь делать?
– Подожду, – говорю Глебу, как есть. – Если всё закрутится серьёзно, может, сама потребует развод, чтобы воссоединиться с любимым. А там уже выдвинем свои условия так, как нам выгодно.
Не уверен сейчас в своих предположениях, но глаза у Лики прямо-таки светились при упоминании о новом мужчине. Есть шанс, что новую операцию она затеяла ради него и для него.
Что ж, если для того, чтобы получить развод, мне нужно оплатить счёт с шестью нулями, я готов. Будем считать, это мои инвестиции для благополучного разрешения возникшей проблемы.
– Главное, ты, Гера, за это время не встрянь в проблему под названием любовь, а то сам будешь готов на любые условия, лишь бы развод получить.
– Я? Глеб, ты понял, что сказал? Долгосрочных отношений не ищу, стараясь расставаться с девушками с восходом солнца. Вижу в их глазах надежду, но нет.
– И? Разведёшься с Ликой и будешь брести по жизни в одиночестве? – слышу улыбку, с которой друг задаёт вопрос.
– Нет, конечно. Просто пока не цепануло настолько, чтобы прям в омут с головой и сердце в ошмётки. Если так случится – своего не упущу. Семью и детей я по-прежнему желаю. Только чтобы всё по-настоящему, обоюдно искренне. Как у тебя.
На заднем фоне у друга слышится детский раздирающий визг, от которого барабанные перепонки практически лопаются, а из ушей с лёгкостью может пойти кровь. Мальчишки-близнецы не сдерживают себя в эмоциях, разнося квартиру в пух и прах. Они с Леной слишком долго ждали своих детей, чтобы сейчас ограничивать их в чём-либо.
Ленка пол-Европы объездила в поисках решения проблемы, а помощь получила здесь, в Москве, по совету знакомой обратилась в проверенную клинику, и три года назад Глеб стал счастливым отцом двух пацанов. Его счастью не было
Но всё будет, уверен. Когда-нибудь и я услышу заветное «папа». Только для начала нужно решить вопрос с Ликой, отправив её в объятия кого-нибудь другого, спокойно воспринимающего «идеальную красоту» моей пока ещё жены.
– Искренне желаю вляпаться тебе в безумную любовь, – гогочет Глеб. – Хотел бы я посмотреть, как всегда сконцентрированный и сдержанный Герман Рокотов будет слюни пускать в ожидании взгляда сразившей его наповал женщины. О да! Получу истинное наслаждение!
– Да ну тебя. Друг ещё, называется… – а сам лыблюсь, как дурак. – Ты договор подготовил? – а теперь серьёзно.
– Да, всё готово. Как только Лика созреет в желании развестись, мы сразу его предложим. Захочет свободы – пусть получает фирму по продаже оборудования для ресторанов и кафе и шуршит на все четыре стороны. А там уже её дело: продавать или становиться бизнес-леди, расширяя возможности. И плюс денежная компенсация, которая позволит Лике безбедно существовать, не так, конечно, как сейчас, не задумываясь о тратах, но и на хлебушек с красной икоркой хватит.
Глеб твердит, что я слишком щедр по отношению к жене. И так за несколько лет оплатил семь операций, которые стоят недёшево, но я уверен – на меньшее Лика не согласится. Мне нужно заинтересовать её, дать понять, что готов платить за свободу. Сделать так, чтобы она подписала бумаги на развод, покинула мой дом и мою жизнь заодно.
– Хорошо. А пока постараюсь выяснить имя нового мужчины, возможно, получится разыграть свою партию, чтобы подтолкнуть нерешительного кавалера к более решительным действиям.
– Аха-ха, – снова ржёт Глеб – Слушай, вот кому скажи, что ты сидишь и мечтаешь, чтобы твоя жена влюбилась без памяти, не поверят. Даже вон отыскать кавалера хочешь. И что скажешь? Бери, за всё плачу? А, нет, завернёшь Лику в подарочную упаковку, обмотаешь бантиком и выгрузишь это счастье по указанному адресу?
Только пусть скажет адрес – за мной не заржавеет. Лично доставлю и денег ещё дам, чтобы забрал. Этот фарс под названием «брак Германа Рокотова» порядком мне поднадоел за пять лет, как кость в горле, покоя не даёт. Иногда кажется, дышать свободно не могу под гнётом фиктивности и лживости наших с Ликой отношений.
Достаточно. Пора принимать решительные меры, избавляться от того, что так раздражает. Мне в этом году сорок, дальше тянуть не имеет смысла.
– С удовольствием. А ты мне поможешь! – смеюсь в ответ, не сомневаясь в способностях друга выручать меня в самых экстремальных ситуациях. – Будь наготове, чтобы в любой момент предоставить договор. В субботу весь вечер придётся провести с Ликой, выставка научных технологий обязывает. Я не в восторге, но один пойти не могу. До встречи!
– На связи, – прощается Глеб. – И терпения, друг, большого такого, упругого терпения, как сделанная задница твоей жены!