Он/Она
Шрифт:
– Я помню правила.
– Отлично. Значит, в субботу будь готова к выходу. Ежегодная выставка научных технологий, я там должен быть. Вместе с тобой, конечно же, – почти выхожу, замирая в дверях. – И оденься прилично. Насколько это вообще возможно в твоём случае.
Опускаюсь в мягкое кресло в рабочем кабинете. Прикрываю глаза на минуту, успокаивая дыхание.
Как бы я ни избегал общения с Ликой, периодически разговаривать всё-таки приходиться. Нехотя, через силу, но я надеюсь понемногу подвести её к черте под названием
Каждый наш разговор на эту тему продуктивнее. Если раньше мы стопорились сразу на фразе про ребёнка, то сейчас заходим уже за предложение небольшого бизнеса в качестве отступных.
Взгляд падает на фотографию в рамке, стоящую на моём столе. Жених и невеста на фоне дорогого ресторана. Я и Лика.
Шесть лет назад, когда бизнес рушился, будто карточный домик, я понял: не вернусь в Россию – всё дело сольётся в карман какой-нибудь очередной женщине отца. Компанию на тот момент дербанили все, кому не лень: пассии отца, инвесторы, кредиторы, банки и просто ушлые случайные люди. Мне позвонил Вайнер, друг отца, забивший тревогу первым.
Отец был не в себе, а если сказать просто – умом тронулся. На почве чего, понять я так и не смог. Но факт оставался фактом – ему подсовывали документы, которые он подписывал не глядя, не вчитываясь и не разбираясь, на какие счета уходят средства.
Приехал, сразу поставив его подпись под завещанием, понимая, что долго он не протянет. Отец был здоров физически, но нуждался в лечении психологическом.
Именно в такое место я его и отправил, надеясь, что его смогут привести в чувство. Через несколько месяцев он скатился в состояние забытья, а ещё через полгода перестал меня узнавать.
Мама в этом не участвовала. Развелись они некрасиво, обида на бывшего мужа не позволяла ей проявить к нему сочувствие. Но для меня он оставался родным отцом, а я для него единственным сыном. Он умер через год, оторвавшийся тромб остановил его сердце мгновенно.
Но до этого момента, пока ещё периодически приходил в сознание, посоветовал мне найти невесту с приличным бизнесом, который с лёгкостью вольётся в мой, восстановив равновесие.
Вливания извне – самый простой способ остаться на плаву. Решать нужно было быстро: кредиторы меня одолели, заказчики требовали выполнения обязательств, а я рвался на части, чтобы угодить всем.
Откуда взялась Лика со своим папашей, одному богу известно. И ведь предлагал же тогда Вайнер со своей дочкой познакомить… Не успел я. Минин был уже плох, рак высасывал из него силы, из наследников лишь тридцатилетняя дочь, которая ни черта не смыслит в делах. Ему кто-то сказал, что я ищу варианты.
Он нашёл меня сам, предложив свою фирму и дочурку в довесок. Условие было чётким: бизнес плюс Лика – никак иначе. И брачный договор заключали с его подачи, пункт детей, кстати, внёс Минин, сам. Сейчас я даже был ему благодарен за условие о детях, мне есть, чем крыть.
Лика
Жили вполне спокойно: спали вместе, наслаждаясь отличным сексом, выходили в свет и даже иногда беседовали по душам. Я хотел детей, всё чаще намекая на исполнение договора, хотел настоящую семью с детскими визгами и семейным отдыхом.
Поначалу Лика отмалчивалась, никак не реагируя на мои желания, затем аккуратно приводила аргументы, почему дети нам не нужны, в конце концов, и вовсе сказала, что детей не хочет, никогда. На все мои предложения отвечала категорическим отказом.
А три года назад и вовсе сорвалась в активное переделывание собственного тела, следуя модным тенденциям искусственности и ненастоящей «красоты». Поначалу я боролся с этим, всячески уговаривая отказываться от операций, а потом понял, что бесполезно.
Лика так хочет, считая, что не совершенна, а грудь энного размера и задница величиной с небоскрёб сделают её счастливее и красивее в глазах других.
Вот только мне это не нравилось, вызывая лишь неприязнь и нежелание касаться ненатурального тела своей жены. Она и раньше-то не вызывала во мне дикого желания, а после всего сделанного пластическим хирургом тем более.
Мы заключили договор – каждый из нас живёт своей жизнью. Мы муж и жена для всех, но абсолютно чужие люди друг для друга. Вот так. Соблюдаем эту договорённость вот уже три года. Не знаю, с кем проводит время Лика, она, в свою очередь, не интересуется, с кем трахаюсь я.
В моём случае это лишь девушки на одну ночь без дальнейших обязательств. Этого достаточно. Ещё ни одна не зацепила настолько, чтобы мне снесло крышу в желании снова окунуться в обязательства под названием брак.
В последнее время я сосредоточился на своей жене, а точнее, на желании подвести её к черте – разводу. Готов отдать положенную ей часть, но безмозглая Лика эту часть тут же продаст как можно выгоднее первому встречному, и в моей компании будет присутствовать чужой человек с несколькими акциями, что само по себе меня уже раздражает.
Я хотел выйти из этой ситуации с минимальными потерями: предложить ей маленькую фирму в обмен на пункт с наследником и разойтись, как в море корабли.
Но Лика брыкалась, понимая, что после развода бюджет на её расходы сдуется, и она уже не сможет позволить себе жить так, как сейчас.
Не терял надежды, что найдётся тот, кто оценит её искусственные прелести и захочет связать свою жизнь с красавицей по имени Лика. И судя по её выражению лица сегодня, такой кандидат появился на горизонте. Что ж, подождём…