Он меня понимает
Шрифт:
И вдруг драконочка поняла, что нужно делать. Как же всё просто! Пока эти двое игрались друг с другом, она направила всю свою магию на карманное измерение, намереваясь незаметно убрать в неё пластины – и свою, и Мирдала.
Однако, если бы всё было бы так просто, не существовало бы и половины любимых Агнарой сказок на ночь из сборника про приключения Инанны. Хелли предполагала, кого нужно будет наряжать в стальную броню, поэтому позаботилась о том, чтобы приобрести точно такие же устройства... Как сама Агнара об этом забыть могла! Какая же она беспомощная дура...
Хелли чуть было не довелась от собственного –
А Мирдалу стало совсем тяжело… Он прижимался к ней, стараясь добиться того, чтобы запахи текущей поньки сделали то, что он не мог сделать сам – какая жалкая надежда! Стенания и движения Агнары доводили дракона до предела, и мир вокруг него начал сжиматься до всепоглощающего желания... Кончить!
– Хелли... – пропищал он. – Дай мне...
Пони заглушила его своим криком:
– А-а-а, Мирда-а-а-ал!
И на мордочку дракона хлынули её соки. Мирдал зафыркал, чихнул и сдвинулся назад, до предела натягивая поводок... И подскакивая на извивавшейся дракошке. Та едва не лишалась чувств, когда прямо перед ней закричала охваченная блаженством пегаска. И...
– Не-е-е-ет! – простонала Агнара, увидев, что её тело охватывает золотое свечение. – Нет, нет, нет!
Хелли тоже засветилась – и это свечение превратило её в нава на фоне солнца!
– Ла-а-адно! – кобылка сползла вниз, наконец-то оказавшись между Мирдалом и дракошей, первому забив хвостом морду, а по телу второй скользнув копытцами и... Разомкнув концы её пояса.
Но сохранив колпачок у дракоши.
Конечно же, Мирдал не был против этого! Он просто не мог высказать ничего против, когда его ноздри и пастьку забили локоны хвоста, заставив фыркать и чихать... И просто дёрнуть зубами за хвостик, когда весь колпачок пошёл прямо в Агнару, счастливо закричавшую от долгожданных ощущений тёплого, будто живого, металла в себя, более твёрдого и гладкого, чем копытца на её задних и всех ножках другого её тела, куда теперь и в самом деле перенеслась её злая половина, что сейчас с охала от резкого дёргания за круп, но никак не могла оторваться от зрелища самчика, впавшего в отчаяние от того, что он окружён такими довольными самочками, которым он и доставлял радость и удовольствие... но так альтруистично не мог получить его сам!
– Сбылась твоя мечта, артефактик! – Щекотно лизнув под челюстью и ещё более щекотно проведя пёрышком между животиками двух пушистых драконов, Хелли выдернула свой хвост. – Ты не получишь ни капельки того, что получили мы! – И ввела своё пёрышко в тугое подхвостье Агнары, чтобы та излилась прямо под Мирдалом, и наблюдая за его реакцией.
Дракона аж выгнуло, его пальчики разошлись во все стороны, и он отчаянно завопил от того, что был так близко... И так далеко! Извиваясь в путах и отчаянно скуля, дракон с несчастной мордашкой наблюдал за тем, как счастливая мордашечка дракоши становится прозрачной, а золотая магия разливается в разные стороны, окутывая обоих самок и растворяя в себе тот злой остаток, что вышел наружу ради спасения любимой души Солнышка... И сейчас в комнате существовал лишь один сгусток, страстно-пламенный, яростный огонь, сотканный равно из
Мирдала даже выгнуло, когда огонь влился в его тела, сливаясь с энергетикой золотистого и наполняя его... Силой. Хелли испуганно пискнула, провалившись сквозь потерявшее физическую часть тело Агнары и удивлённо смотря на то, как зрачки того сужаются, глаза наливаются кровью, а по шерсти пробегают разноцветные полосы, которые переходили в хвост... И оставляли чёрно-белую шёрстку! Грива Мирдала покраснела, кончики ушей тоже, через хвост протянулась красная полоса... И красные же коготки болезненно впились в горло Хелли, сжав до срыва дыхания.
– Преклонись перед своим повелителем, жалкая душа! – прошипела серо-белая драконница с красной гривой и красными пёрышками. – Ибо Герусет вернулся!
И обрушила на Хелли такую волну энергии, что самочка истошно завопила…
*
С диким воплем это синее недоразумение открыло свои красные глаза и воззрилось на меня. Ухмыльнувшись, я поставил лапу ей на животик и вонзил в него когти.
– Заткнись, иначе мне придётся занять твой ротик, – твёрдо сказал я. “Пони-пегаска” послушно захлопнула пасть. – А теперь послушай...
Я нажал когтём на живот пони, из-за чего та завопила во всю глотку. До чего же они мягкотелые! Вот и она – бьётся в своих цепях и махает крепко обмотанными верёвкой крыльями, а ведь я ещё даже не начал!
– Кажется, ты меня не слышишь.
– К-к-кто ты? – пролепетало недоразумение.
Я вздохнул и от нечего делать прошёлся по тёмной комнате, лишённой окон и двери, и единственной мебелью в которой был стол с распятой кобылой.
– Меня зовут Герусет. Я правил землёй Нашар до того момента, пока эта проклятая рыжая тварь не отрубила мне голову!
– Но... Т-т-ты же должна быть самкой! Инанна убила...
Развернувшись, я опутала хвостом шею пони и сжала её так, что у кобылы язык вывалился.
– Может, тебе продемонстрировать, что у меня внизу? – оскалился я, наблюдая за отчаянными попытками пони вдохнуть. – Я бы тысячу раз предпочла оказаться в твоём теле, чем в теле этого святоши... Хотя бы потому, что пока я не знаю, как выбраться из него!
Отпустив шею пони, я сделал шаг вперёд и влез на стол, нависнув над кобылой. Она зажмурилась.
– Думаю, то, что сработало один раз, сработает и во второй. Ты как-то меняешь свои тела, покидая их душой. И я хочу знать, как!
Кобыла внезапно подняла голову и зло уставилась на меня.
– Где Мирдал, ты, жеребёнок мула?!
Я вздохнул, от нечего делать рассматривая собственные когти. Какие же они тупые... Не когти, пони. Хотя и голова у них большая...
– Блуждает где-то по лабиринтам собственной души. Ну что... – я облизнулся. – Начнём?
Цепи лишь по моей воле раскинули в стороны копытные лапы этого существа, способного брать предметы лишь своей энергетикой – иначе бы её можно было назвать лишь инвалидом... И я, зная, что ей это очень не понравится – зато ублажит меня – придвинулся к её беспомощному телу, заткнув витком хвоста маленькую тупозубую пасть, и нажал своим подтянутым животом на её упругий...