Он меня понимает
Шрифт:
– Не просто тёмную, – покачала она головой и спрыгнула ко мне, быстро взмахнув крылышками. – Чёрную магию. Очень чёрную, как сама мгла. Тьма для драконов... Ничто, по сравнению с ней. Они были жуткими чудовищами, изгнанными силой любви, света, дружбы и бла-бла-бла...
Про себя я усмехнулся. Хелли часто демонстрировала мне, что не питает особого благоговения перед понятиями, которые для пони едва ли не священны. Наверное, поэтому её и выбрали на роль посла Эквестрии в Нашаре.
– ...Бла-бла, – закончила пегаска. – Один их гибрид, Сомбра, потом правда занял
Она замялась и я, чтобы подбодрить её, аккуратно обхватил красное копытце пони хвостом.
– И что же?
– Мне кажется, что умбры пытаются проникнуть в Нашар. Потому что здесь пока ещё очень много уголков для злых существ.
– Не уверен, что там им будет, где развернуться, учитывая, что у Инанны там хорошая база и много союзников, – я встал и взял на лапы пегасочку, вынося её из ванны в гостиную. – Сомбру вполне держал щит кристаллийцев, а он по параметрам не лучше нынешнего щита в Утгарде. Значит, и остальная магия и техномагия должна справиться с умбрами.
– Сомбра был гибридом, ненамного сильнее обычного единорога... – Хелли обняла меня копытцами, уткнувшись мордашкой в шею. – Кроме того, я больше беспокоюсь не о мире, а о душах... Эта Герусет не имела телесной формы! Она утащила меня в твою душу, пока ты не разнёс её своей магией... Кстати, это было классно! – она неожиданно лизнула мою бородку. – Вот только если душа Герусет ещё жива, то это значит, что она ещё может вернуться...
– Не надо хвастаться моими достижениями... Я должен был её сразу разворотить и не мучить тебя ею так долго. И, если честно... я бы и сам был рад её вытащить, – пожмурившись и улыбнувшись в благодарность за похвалу, я расправил одно крыло и проявил на нём чётче свою ауру, показывая в ней чёткое, изолированное ало-чернильное вкрапление. – Только не знаю, куда и как. Твои кристаллы – вещь слишком ненадёжная.
Хелли молча и внимательно рассматривала вкрапление. На её мордашке появилось хмурое выражение.
– Это я виновата. Если бы я не тронула ту сферу... Ты бы не заразился...
“Заразился. Хорошо сказано, Хелли...”
– Но я знаю, как всё это исправить, – закончила пегасочка. – Я ведь огненная пегасочка. У нас в роду были единороги, отлично владеющие огненной магией... Потому... Можно я попробую один эксперимент?
Она потёрла друг об дружку копытца и между них на секунду мелькнул язычок пламени.
– Разве оно сможет навредить душе? – Я вытянул своё крыло с Герусет, но мордаха моя выражала большое сомнение.
– Это же Адский огонь... Он может всё, что угодно, стереть. Своё зло я выжигать не могла, чтобы не навредить себе же, но Герусет мне не жалко.
– А меня? – Мне было тоже больше жалко Хелли, но я даже не знал, что произойдёт, если она меня потеряет, однако Хелли обнадёживающе коснулась моей щеки пёрышками:
– Не бойся, я всё предусмотрела.
Мы столь многое пережили с ней, что не доверять пегаске я просто не мог. Потому лёг на диван, выставленный в гостиной для совместного отдыха послов, и расправил крыло.
– Не сейчас, – покачала
– Оргазмом? – улыбнулся я. Пегаска засмеялась.
– Это по моей теории. А по признанной всеми маг-учёными – дружбой. Потому что дружба – это начало любви, а любовь – основа магии.
– А где твоя любимое “бла-бла-бла”?
– Там же, где мои пёрышки! – хихикнула пегаска и запустила крылышки мне под мышки, да так, что я сразу расхохотался от её щекочущих прикосновений. – Один из Элементов Гармонии – Смех! Есть!
– Нохохо нехе столько же! – Я еле оформил бессвязный хохот в слова, выгибаясь под синешёрстым тельцем, вырываясь и стуча лапами по по дивану, крылья быстро захлопали, ударяя по спинке дивана, по ковру и по самой пегасочке... Которой я решил ответить тем же, запустив дрожащую кисточку на её животик, грудку и шейку... Но от собственно смеха движения её пёрышек стали лишь более беспорядочными, вогнав меня в ещё большую истерику – и в вой от упёршегося в тугую обивку дивана стержня.
– Элемент второй – Щедрость... – хохотала пегасочка. – Щедрая щекотка для Светлейшего.... Аха-ха-ха! Из светлейших!
– Ты смеёшься надо мной или со мной?- нашёл в себе силы выпалить я и снова зашёлся в смехе. Пегасочка продолжала работать крылышками, но теперь к ним присоединились ещё и копытца, которые принялись поглаживать мои бока... Конечно же! Опомнившись, я ухватил хвостом её заднее копытце и сдвинул в сторону, а сам перевернулся на спину. Едва я успел это сделать, как пони вырвалась вперёд и опустившись прямо мне между ног, протянула копытца к подмышкам.
– Достану-достану!
– Это я достану! – с таким заявлением я схватил обе её передние ноги и запустил коготки в копытца, раздражая их нежную глубину. – Какой там дальше Элемент?
– Честность! Задай мне вопрос!
– Нажар – тоже бывший пони? – Все интимности я ей уже либо задал, либо копил до того момента, как её можно будет поддразнить связанную... Но, по счастью, целомудрие не входило в селестийские добродетели, а то бы и мне его пришлось сейчас испытать.
– О-он мне бессмертный брат, а я ему с-е-естра-а-а! – пропела Хелли и неожиданно выкрикнула. – Да!
Легко перевернувшись на бок, она опустила одно крыло мне на грудь, а вторым принялась щекотать бок, при этом верхнее крылышко то и дело опускалось к моему животу... И ниже, своими пёрышками щекоча мой стержень.
– А про Верность я тебя и спрашивать не буду... – сказала она, когда я выгнулся и застонал, не сдерживая охвативших меня чувств. – Я принадлежу только тебе...
Когда пегаска приобняла меня, аура Хелли, пересверкивая пламенем солнца, вспыхнула ещё ярче обычного.
– Мы можем быть злыми, мы можем быть плохими... – вдруг услышал я. – Но мы умеем сдерживать себя тогда, когда это требуется, и позволяем себе быть такими, какие мы есть... Потому что Разум – это концепция, а Безумие – это воля. Неукрощенная воля. Мы вольны в своих решениях... Потому что только в сравнении познаётся разница между злом и добром...