Он меня понимает
Шрифт:
Но так в неё и не вошёл. Нечем! Лишь приятная, но слишком неоводящее сжатие в груди и под животом. И я, наконец, сам опустил взгляд туда, куда советовал посмотреть этой “пони”...
– ТРАХАЙ КЬЛЕМЕНЕТОТА, ТЬМА!!!
– Витиевато, – фыркнула пони.
Её тон мне очень не понравился. Первой моей идеей было причинить этому недоразумению как можно больше боли... Но я сдержался. Здесь, в чертогах разума, следовало быть терпеливее – не хотелось бы застрять внутри этой лампочки навсегда. Хотя у него был один плюс... Который не окупал множества минусов.
–
Пони часто задышала.
– Как тебе удалось вернуться?
– Обыкновенно, – мне захотелось закатить глаза, но она так дрожала от моего взгляда, что мне не хотелось терять ни секунды, ловить каждое её движение. – Вы связали не только внешние миры, но и парочку внутренних... Впрочем, это сейчас не важно.
Как она закричала! Как она завопила, когда я вонзила коготки в её противную маленькую щёлку! Удивляюсь, что она не кончила сразу...
Возможно, ей помешали струйки крови, залившие изнутри на мои пальцы, обогряя красным не только когти, но и белую шерсть. Я поднёс пальчики к пасти и облизнул их. Кровь не хищника, а еды. Но, если бы мне была нужна пища, я бы не разговаривал с нею.
– Итак, отвечай, как именно ты меняешь тела. И как мне сделать то же самое.
– Не выйдет... – Простонала пони, получившая много боли там, где получила бы много удовольствия, не будь я лишён своего собственного самцового достоинства. – Для выращивания нужны гены того, для кого это тело предназначено... А у тебя нет генов, ты только призрак!
– Да неужели? Призраки не умеют вот так!
На этот раз цепи с трудом удержали пегаску, которая заорала, когда мои коготки прошлись во её маленькой ягодке соска и вонзились под неё, выбив струйку пони. Другой лапой я крепко сжал второй сосок и хорошенько сжала его.
– Я ничего... Не скажу... – простонала пони. – Хоть порви...
– С удовольствием бы. Но у меня есть другая идея!
Резко подняв лапу, я ударила ей в живот пони и резко дёрнула, оставив в шерсти след от своих когтей Жертва моя орала громко, однако громче выкрикнул... Владелец этого тела, в сознании которого я находился:
– Пожила – и хватит, мумия!
Яркий протуберанец света пронзил мою грудь...
Мирдал с трудом приоткрыл глаза. Хелли лежала перед ним, тяжело дыша, глаза пегаски слезились.
– Тихо-тихо... – прошептал дракон, осторожно поглаживая пони. – Всё закончилось...
====== Пороки и добродетели ======
Если меня ещё и могло что-то удивить в Хелли – так это то, что пегаска так упорно влипала в комичные ситуации. Что-то неладное я ощутил ещё до того, как услышал шкрябанье копыт, доносившееся из ванной – страх Хелли передался и мне. И вот – пожалуйста! Бухнуться со связанными копытами и крыльями в ванную, вообще-то предназначенную для драконов, да ещё и в виде пони – на это была способна только одна сумасбродная кобылка на свете.
А ведь ничто не предвещало – утром Хелли сходила во дворец Селестии и рассказала ей о появлении Герусет, днём отобедала
– Никогда так больше не делай, – назидательно сказал ей, поглаживая синюю шёрстку. – По крайней мере, без меня.
Размеряя силы, я похлопал по спинке пегасочки, которая вытянулась, выплюнула остатки воды и потрясла головой, забрызгав вдобавок и одного золотого дракона.
– П-прости... – проговорила она, забавно прижимая ушки, как всегда делала, когда была чем-то смущена. – Я просто немного перенервничала. Эта... Герусет. Бр-р-р... – она поморщилась.
– Всё ясно, она довела тебя до самоубийства, – я снял с сушилки полотенце и принялся энергично растирать им гривку, с которой чуть ли не ручейками лила вода. Минусы отращенных и густых волос... – Селестия ей накинет ещё двадцать лет окаменения, если её поймает... Кстати... – Закончив с высушиванием, я снял с полки гребешок, похожий на растопырившее пёрышки крылышко, и принялся укладывать ими волосы Хелли в любимую ею причёску. – Если я правильно понял, сейчас ты продержалась дольше своих полторы минут.
Пегаска подставила мне голову, издавая странные звуки, похожие на мурлыканье довольной кошечки.
– Я... Я не хочу сейчас говорить о плохом... Мы проведём исследование и узнаем... Как ей удалось в нас пролезть...
Она внезапно выгнула спинку, подставляя её под гребешок, да ещё и двинулась вперёд, чтобы зубчики пробежали до самого её крупа. Я сделал вид, что не замечаю этого.
– Тебе хвостик расчёсывать?
– Можно, – лаконично ответила пони.
Можно так можно! С ним даже проще – по сути, всего одна прядь на короткой косточке, массаж которой “перьями” зубчиков очень понравился моей малышке, свернувшейся на моих коленях.
– Не уверен, что с исследованием – хорошая идея... – Тем не менее, на словах я был сейчас менее приветлив и более озабочен проблемами. – Вдруг она снова в нас ворвётся? Сам так предполагаю, что ты наткнулась на её могилу, и, когда умирала, её призрак вошёл в как бы опустевшее твоё тело. И достаточно просто больше не умирать.
Пегаска вдруг вздохнула и отстранилась от меня, пройдясь по комнате и посмотрев в окно. Затем она вскарабкалась на стул – поскольку комната была моей, то пони действительно пришлось карабкаться, с размерам мебели эквестрийцы переборщили – и обернулась ко мне.
– Я подозреваю, что это из-за той сферы с понячьей магией. Помнишь, я тебе её показывала? Ещё крылом взяла, и мы... – её передёрнуло. – Преобразились во что-то тёмное? Так вот. Я думаю, в ней была сокрыта энергия умбр. Знаешь, кто это такие?
– Ваша подраса, которая так и не попадалась мне на глаза, несмотря на то, что сейчас вы подружились даже с чейнджлингами, – я присел подле на пол, оказавшись мордой вровень с поняшей, сидевшей на стуле. – Как и нашаране, предпочитали тёмную магию.