Он меня понимает
Шрифт:
Я задышала, старясь из-за страха как можно быстрее наполнить лёгкие. Мирда ласково прижала меня к себе, вцепившись задними лапками в плечи.
– Ты совсем не умеешь сдерживаться, – донёсся до меня её голос. Я ничего не могла ответить, в горле и в груди пылало, перед глазами всё плыло. Из меня вырвался лишь слабый стон и я откинулась, прижавшись к Мирде головой.
– Я чуть... Чуть было...
– Я не нав, – смешливо заметила драконница. – Так что не волнуйся...
– Это тебе надо волноваться! – зашипела я и попробовала повернуться, но Мирда была готова – и у неё хватало воздуха! Хвост драконницы обернулся вокруг моего горла и сжал, да так, что я глаза выпучила. Мирда с злорадной ухмылкой – как же она шла этому светлому существу! –
– Вылижи меня, или я тебя опущу минуты на две!
Хвост чуть разжался, но я знала, что сейчас она вновь сдавит меня, если я не послушаюсь. Потому я высунула язычок и опустила его сначала в воду – а затем и в Мирду. О, это был совершенно другой вкус и совершенно другие чувства! Её мокрая шерсть и её прекрасная щёлочка вскружили мне голову, и я просто приникла к её животику, всовывая язычок как можно дальше.
На этот раз Мирда была добрее... Или же её просто раздабривал мой язычок, который в этом облике по своей длине был лишь ненамного меньше драконьего органа... Правда, чтобы воспользоваться им на полную, мне пришлось положить мордаху набок, высунув язык с уголка пасти. Судя по отозвавшемуся нутру, мой драконий язычок, длинный и с острым концом, был куда игривее понячьего!.. Ох... Как же жаль, что меня не было в том понячьем теле, когда Мирда лизала его, плававшее в воде... Но зато я смогу подарить похожие ощущения моему Солнышку в благодарность!
Потому я, улыбнувшись ещё шире, схватила Мирду за задние лапки своими передними и вытянула их, заводив коготками по ладошкам... И опуская голову Мирды под воду. И ч свою опустила, вслед за золотцем... Только, в отличии от Мирды, я могла приподнять свой носик, если мне вдруг захочется воздуха больше, чем лизать примагнитившую меня щёлочку.
Драконочка задрожала и забила лапками, силясь вырваться из моих объятий, но я лишь потянула её лапки на себя, и, приподнявшись над водой вместе с её лапками, принялась полизывать их. Как она задрожала! Как завертелась под водою! Я едва сдерживала смех дождавшейся мести Кризалис – да, да, да! Я продолжала щекотать её лапочку своим языком, а затем резко перевернула дракошу на бок – раздался отчаянный кашель – и подтянулась за её спину, прижав крылышки лапками и сунув хвостик в красоту дракоши. Выкручивая её лапки, я опустила самочку животиком вниз и села на неё, продолжая удерживать под водой, но готовая в любой момент снова развернуть на бок, если Мирда только попробует глотнуть водички! Но она-то этого не знала и сдерживалась изо всех сил, только больше распаляя моё внутреннее пламя вырываниями, извиваниями, спазмами и дёрганиями. А её вой, мычание, с прибавленным к ним звоном пузырьков, звучали ещё мелодичнее! Мне прямо даже расхотелось отпускать мою самочку... Я бы её и не отпустила, будь она кем угодно – хоть самой Селестией, мне же её трон достанется! – но не Мирдой.
И поэтому, едва я только почувствовала, как вжавшийся глубже рёбрышек животик попытался надуться, пока Мирда обречённо и часто кивала мордашкой с раскрытой пастью, я крылом быстро подняла на поверхность драконессу... И, пока она обалдело отдышивалась, развязала ей лапки.
– Давай сделаем с тобой то, что ты обычно делаешь, когда обладаешь маленьким самцовым преимуществом... – прошептала я, закручиваю воду. И уселась верхом на самочку, так, чтобы наши губки – но отнюдь не на мордашке – соприкоснулись. Закашлявшееся крылатое светило так затряслось, что я сразу сочла это за знак одобрения. И прижалась к ней ещё сильнее.
– Это будет посложнее, чем с драконом!
– Это можно делать до-о-о-олго... – Мирда приподнялась, но, судя по ослабленному телу и разожжённой ауре, без угрозы, а даже наоборот...
И мягко меня обняла, прижав к груди, отчего мы обе со стоном выдохнули – было приятно даже просто вжаться друг в друга грудью, будто бы наши тела слились так же, как наши души! А что началось, стоило Мирде “поцеловать” меня снизу, выискав своим клитором мой...
– Арх, ты полна сюрпризов... – проговорила
Я всунула лапу между наших тел, равномерно распределяя ласку и чувствуя, как намокает моя щёлочка... Ох, Мирда, как же ты меня заводишь... И доводишь! Убрав лапочку, я со всей силой прижалась к своей самочке, завопив на всю ванную, да что там – на весь посольский домик!
– Ми-ирда-а, ты сама-а-ая... – я оборвала фразу, бешено забив крылышками.
Кажется, она кончила просто от зависти, просто любуясь тем, как я завертелась на ней, будто меня топили над поверхностью, или же мне просто повезло в хаосе своих трепетаний верно задеть Мирде правильный нерв... Как бы то ни было, а полились мы обе, навстречу друг другу... И так ослабнув в долгом оргазме, что даже на несколько секунд, опав, опустились под воду, лишь обнимаясь в тесной ванне и сплетая свои души в одну... Не дышать, чувствовать послевкусие секса и теплоту ауры подруги – это лучший отдых на свете...
Мы бы так и заснули на дне своей ванной, если бы желание жить не взяло над нами верх.
Комментарий к Тёплая водичка http://samlib.ru/i/isarow_a_w/fromskype.shtml
====== Неверное направление ======
Пусть Агнара имела свои секреты, но ей больше нравилось раскрывать чужие. Инанна, например, пользовалась одним шедевром техномагии, созданным ею (на самом деле – просто подобранном и отремонтированном останце былых времён драконов прошлого): сосудом, способным записывать сны. Инанна редко их запоминала, но почему-то считала их довольно важной информацией... Ещё бы, после того, как ей в них явилась лично Тьма! Однако этот сосуд был очевидной целью шпионов... И, в результате, был захвачен их лапами. Шпионов прибили на отходе в болота Нелы, но при них Тарсуни – как был назван артефакт – не обнаружилось... И кому, если не создателю артефакта, нужно опередить всех остальных искателей? Тем более, что и её весьма интересовали... Личные дела Инанны. В качестве компенсации за собственное былое унижение.
И вот теперь – мокрая земля хлюпала под лапами и копытами Агнары, заставляя драконницу морщится от неприятного холода. Мало того, что в болотах Нашара водилась всякая гадость, так ещё стояло раннее утро, и вода была достаточно прохладной. Ей бы встать на задние лапы – вот только она знала, что на копытах не сможет удержать равновесие. По крайней мере, на двух копытах.
– Сидрить Селестию сидром... – прорычала она, вспомнив о том, какие болота в родной Эквестрии. Ничуть... Не лучше.
С опаской оглядываясь по сторонам, Агнара двинулась дальше. Одна знакомая белошёрстая самка уже попадала в щупальца нава на болоте, не хотелось бы повторить её судьбу...
Хотя щупальца и шли Агнаре, но только в “злом” состоянии, о котором вспоминать не хотелось.
Но на болотах водились и довольно безобидные существа – начавшие тускнеть светлячки, птицы, уже пробуждавшиеся и певшие так радостно, что болото начало будто бы преображаться, временно теряя мрачность под косыми лучиками, напоминавшими Агнаре о суженом. Однако совсем рядом, в далёких областях Нелы, под сомкнутыми тяжёлыми ветвями кривых и низких деревьях, царил полумрак, освещённый лишь грибами-гнилушками да редкими парами глаз. И что-то подсказывало, что грабители спрятали артефакт где-то именно в таком отталкивающем возможных охотников за вещами месте.
– Как я ненавижу эту работу... – проворчала драконница и расправила правое крыло, высвобождая приклад энергомагической винтовки и перехватив её лапы. Теперь, придерживая её крылом (как хорошо, что в теле дракона жила пегаска!), драконница двинулась в сторону зловещего места.
– Хаос является исходным состоянием существования. Это тьма, предшествовавшая бытию, всем импульсам, которые в структурированной форме создают мысль, это всё, что есть непредсказуемого в природе и всё, что находится за пределами нашего разума и понимания, скрытое в тумане таинственности. Магия – это искусство изменения, поэтому магия — это знание о последствиях хаоса...