Он меня не ненавидит
Шрифт:
Даже Коста были там, или, по крайней мере, Эмилио и Паоло были там, отдавая дань уважения смерти Нонно, предлагая свои соболезнования, как крысы, в то время как они замышляли нашу гибель и как ударить нас сзади.
Ублюдки.
Я сотру имя Коста так же, как они стерли имя Виталлио - или, скорее, пытались это сделать. Сейчас я могу называться Джаспером Кейном, но когда-то я был Алессио. Когда-то я был гордым сыном семьи Виталлио. Я вернулся спустя десятилетия, но лучше поздно, чем никогда.
Энцо
Есть несколько сезонных рабочих, обычно нелегальных мигрантов, но, по его словам, никто не забыл Виталлио.
Отец Энцо был лучшим другом отца, его выследили и убили в его доме на Сицилии.
Энцо выжил только потому, что Лусио сохранил ему жизнь, чтобы позаботиться о его поставках отсюда в Штаты.
Этот ублюдок, должно быть, считает себя настолько непобедимым, что сохранил жизнь сыновьям своих врагов. Мало того, он заставляет их верить, что он их благодетель. Это его комплекс Бога.
В тот день мой приемный отец избивал меня до потери сознания, пока не сломал мне нос, я ударил его в ответ и убежал. Тогда Лусио появился как спаситель - или, скорее, как мрачный, мать его, жнец. Он ждал случая, когда я останусь один, чтобы он мог наброситься на меня, и я дал ему такую возможность, убежав.
Ну, Лусио. Не только у тебя есть скрытые карты.
Оказавшись на улице, я достаю свой телефон и набираю его номер. По дороге сюда Энцо предоставил телефон, который невозможно отследить. Мой был, но Лусио знал об этом, так что я ему больше не доверяю.
Не то чтобы я полностью доверял и Энцо, но у нас общая трагедия, и в этом есть своя компания. Жажда мести в его глазах совпадает с тем, что течет в моей крови.
Он отвечает после двух звонков.
– Лусио Коста.
– Алессио Виталлио.
Наступает пауза, прежде чем он говорит спокойным тоном.
– Ты догадался.
– Ты думал, что я никогда этого не сделаю?
– Я знал, что настанет день, когда ты соединишь все точки. Я просто подумал, что еще немного попользуюсь твоими собачьими навыками.
Я сжимаю зубы, но заставляю себя сохранять спокойствие, когда говорю:
– Поэтому ты послал меня убить Луку? Потому что он тоже догадался?
Лука, бывший киллер Лучио и человек номер один, внезапно пал духом. Лучио сказал мне, что он предал его и поэтому должен умереть. Я не стал тогда сомневаться и прикончил его.
Теперь я уверен, что Лука принадлежал к семье, которую Лусио когда-то обидел, и он заставил убийцу мафии думать, что спас и его.
Гулкий смех Лучио эхом отдается в трубке.
– Вот именно. Животное приканчивает животное. Тебе не кажется, что это поэтично?"
Когда я не отвечаю, он продолжает:
– Точно так
Я собираюсь убить его, и я сделаю это чертовски больно.
Это будет пытка.
Нет, хуже, чем пытка.
Внутри меня есть желание подлететь к нему прямо сейчас и перерезать ему горло, но у меня достаточно самосохранения, чтобы понять, что это будет не так просто.
Но это не значит, что я остановлюсь. В конце концов, у меня есть идеальный способ спровоцировать его слабость.
– Как продвигаются ваши поиски сына Паоло?
Молчание. Оно длится достаточно долго, чтобы я понял, что он сейчас все просчитывает.
– Теперь это не твое дело, не так ли? – наконец говорит он.
– Может, и так. Может быть, он у меня, и может быть, он будет моей идеальной местью.
– Убив его, ты окажешь мне услугу, Джаспер, а не наоборот.
– Хм. Любопытно. Я ничего не говорил о том, чтобы убить его.
– У тебя нет другого выбора. Если я увижу его или тебя, вы оба будете чертовски мертвы.
– Кто знает, Лучио. Может, когда ты увидишь нас в следующий раз, мы оба будем править твоей империей.
Я вешаю трубку, прежде чем он успевает что-то сказать.
На моих губах появляется небольшая улыбка. Лучио не поймет, что с ним происходит, пока это не ударит его по лицу.
Мой план уже в действии. Я останусь под радаром на некоторое время. Лучио выйдет из себя - без сомнения, он пошлет людей и будет в бешенстве, и тогда я нанесу удар.
Я уже собираюсь вернуться к моему маленькому Лепесточку, позаботиться о драгоценном наследнике Коста, когда вдалеке проносится черная машина.
Энцо.
Он останавливается перед домом и выходит из своего "Ягуара", выглядя самодовольным, как будто он владеет всем этим местом.
– Ты должен позвать охранников. – Он прислоняется к машине, скрестив ноги в лодыжках.
Я достаю сигарету, прикуриваю и выпускаю дым в его сторону.
– Зачем мне это делать?
– Потому что ты Виталлио, а Виталлио здесь правят.
– Все равно не понимаю, в чем смысл.
– Кроме того, что Лучио может прийти сюда?
– Он не придет. – Я выпустил еще одну затяжку дыма. – Если бы он хотел Сицилию, он бы не посадил тебя на своей территории. Костас здесь не любят.
– Но это не значит, что он не пошлет наемников. – Он вздохнул. – У тебя все еще есть верные люди, готовые на все ради тебя.
– С чего бы это?
– Опять. Потому что ты гребаный Виталлио. Благосклонность твоей семьи к ним предшествует тебе.