Он меня не ненавидит
Шрифт:
– Любимица… – произношу я, давая ей понять, что я на месте. – Ты убегаешь? Прячешься?
Раздается небольшой шорох. Вероятно, она притаилась за деревом, но, услышав мой голос, снова побежала к нему.
Мой бедный маленький Лепесточек не знает, что не только ее судьба, но и вся ее жизнь была предрешена.
Джозефа или Джорджина - или как там ее зовут - это мой первый шаг в моей мести клану Коста.
Я извлеку каждую смерть из ее плоти, а затем и из их.
Но не в этом причина моего твердого
Она моя, чтобы разрушать, владеть и трахать до бесчувствия без вмешательства внешнего мира.
Если это не воплощение ее самых смелых фантазий, то я не знаю, что это.
Это больше, чем то, на что она подписалась? Да. Меня это, блядь, волнует? Нет.
Мы играли в дом в ее квартире, так что пришло время поиграть в гребаный дом на моей территории.
– Тебе лучше бежать, любимица. Если я тебя поймаю, игра окончена. – Мой голос отдается эхом в жуткой тишине леса, окружающего винодельню, и поля оливковых деревьев в противоположном направлении.
У моего Нонно был этот лес как форма камуфляжа против внешнего мира. Он был создан, чтобы защитить наши расширенные семьи, фермеров, которые работали на нас, людей, которые пользовались нашей защитой.
Когда-то это место было раем, пока Костас не превратил его в чертов ад.
Вдали хрустят ветки. Мой маленький Лепесточек, должно быть, впадает в отчаяние, а это значит, что она будет совершать ошибки. Я почти чувствую вкус ее страха, вижу дрожание ее губ, чувствую запах пота, покрывающего ее кожу.
Мой член твердеет на фоне брюк, и я больше не беспокоюсь о том, чтобы поправить его. Она выведет его из себя и потеряет контроль.
Мои шаги становятся тихими, когда я иду по следу раздавленных веток. Я останавливаюсь на небольшом расстоянии от того места, где видна ее кожа.
Я ухмыляюсь, глядя, как она поднимает ногу, чтобы потереть ее о другое тельце.
Похоже, моей маленькой Лепесточке комфортно в ее убежище. Я подкрадываюсь к ней, все еще вертя в руках пульт от ошейника.
Чем ближе я подхожу, тем сильнее на меня действует ее запах: клубника, сирень и... страх. Ее обнаженное плечо дрожит, а локоть выпирает. Только когда я подхожу ближе, я понимаю, что это потому, что она все еще закрывает рот рукой, чтобы заглушить любой звук.
Я нажимаю кнопку на пульте, и она вздрагивает, чуть не опрокидываясь от силы удара.
Улыбка появляется на моих губах, когда я оказываюсь прямо за деревом, пока она борется с шоком от ошейника.
– Попалась, любимица, - шепчу я низким, темным тоном.
Она вскрикивает, но не останавливается, чтобы оглянуться на меня.
Умный питомец.
Ее ноги берут контроль, и она бежит вперед. Ее ноги скребут по земле, а черные волосы развеваются за ней, как кокон.
Ее задница и тонизированные
Она оглядывается, и когда видит меня на своем пути, глубокие серые глаза ее расширяются.
В ее голове, должно быть, роятся разные мысли, а в груди тесно от ниоткуда нахлынувшего страха.
В этот момент она должна знать, что не потеряет меня, какое бы направление она ни выбрала. Я поддерживаю свой темп бега, пока она борется с принятием решения.
Она удивляет меня, когда резко останавливается. Я ожидаю, что она сдастся, но она обхватывает своими крошечными ручками оливковое дерево и начинает карабкаться, ее голые конечности прижимаются к стволу.
У меня вырывается смешок, когда я стою у подножия дерева. В мгновение ока она уже наполовину забралась наверх, используя ветви для помощи в своих поисках.
Она умна. Я отдаю ей должное. В дикой природе, когда мелкие животные не могут убежать от хищников, они забираются на вершину дерева и ждут, пока крупным животным не надоест и они не уйдут. Она выбрала именно такую тактику. Но она не знает, что я не обычный хищник.
– Думаешь, я не смогу проследить, любимица?
Она смотрит на меня сверху вниз, обнимая ветку руками и ногами, как будто это спасательный круг. Так и есть.
– В конце концов, ты устанешь. – Я наклоняю голову, наслаждаясь видом ее пизды из этого положения.
– Пошел ты, - рычит она на меня, хватаясь за другую ветку.
– Я собирался играть по-хорошему, но по-хорошему - это не твое, не так ли? – Я нажимаю кнопку на пульте, и она теряет равновесие.
Лепесток вскрикивает, закрывает глаза, когда ее конечности отказывают, и она падает вниз.
Вниз.
Вниз...
И в мои объятия.
Ее обнаженное тело прижимается к моему. Мурашки и пот покрывают ее кожу, а соски затвердели в тугие бутоны, вероятно, из-за холода.
Поймать добычу, получить ее в свое распоряжение, чтобы сожрать и сделать с ней все, что захочешь.
Когда она медленно открывает глаза и понимает, что не упала на землю, то испытывает небольшое облегчение, но оно кратковременно.
Ситуация быстро догоняет ее, и она пытается бороться со мной, убежать, но разве она не знает, что добыча никогда не убегает, если ее поймали?
Я снова шокирую ее, и она становится совершенно неподвижной, ее губы складываются в букву "О".
– П-перестань это делать. – Она пытается выругаться, но ее голос слаб, дрожит от возбуждения, от того, как сильно ей это втайне нравится.
– Тебя поймали, ты знаешь, что будет дальше?
Она неистово трясет головой.
– Не надо.
– Что не надо?
– Не делай того, о чем ты думаешь.
– Ты имеешь в виду то, о чем мы договорились?
Она вздергивает подбородок.