Омен. Дэмьен.
Шрифт:
Но сведения, которыми Уоррен пытался поделиться с Ричардом в тот вечер, как дамоклов меч зависли над самим Торном. Теперь и Ричард ощущал жгучую потребность увидеть стену Игаэля собственными глазами и понять все до конца.
Он был уверен, что Уоррен уже был у стены.
Ричарда серьезно обеспокоил тот факт, что звонил священник, а не сам Чарльз. Возможно, таким образом Уоррен пытался заманить Торна в Нью-Йорк. Откуда Ричард мог знать, что там происходило? Торн пересек здание аэропорта, взял такси и назвал адрес, следуя указаниям священника,
Сидя в такси, Торн задавал себе вопрос по поводу происходящих событий: кому это может быть выгодно? Вдруг Ричард понял, что все эти ужасные события были выгодны Дэмьену Торну.
Только два человека отделяли сейчас Дэмьена от возможности контролировать могущественнейшую компанию: Ричард Торн и его жена.
Торн знал наверняка, зачем Уоррен ищет с ним встречи. Чарльз будет просить его убить Дэмьена.
Это уже было. Бугенгаген и Роберт Торн. Они намеревались сделать это семь лет назад, однако попытки эти привели их к гибели.
«Опять меня понесло не туда, – подумал Торн. – Я обязан сохранять спокойствие. И ясный ум. Слишком много поставлено нынче на карту».
– Вы предпочитаете заплатить сейчас? Мне подождать вас здесь? – Таксист прервал размышления Торна.
Ричард пробормотал какие-то извинения и полез в карман за бумажником. Проезд влетал ему уже в тридцать долларов. Торн сунул таксисту еще пару банкнот сверху, чтобы тот дождался его, вышел из машины и огляделся по сторонам. Он находился у старой, разрушенной церкви, стоящей рядом с железнодорожными путями. Рельсы тянулись сюда издалека – с Центрального вокзала.
Церковь выглядела заброшенной. Ричард подошел к ней и толкнул дверь. Она легко распахнулась. Торн оглянулся на такси. Машина стояла на месте, у обочины тротуара, тихо работал мотор. Таксист сдвинул на глаза кепку, похоже, он уже задремал. Торн повернулся и вошел в здание.
Внутри церковь была такая же пыльная и обшарпанная, как и снаружи. Деревянные скамьи были сработаны из рук вон плохо, они, похоже, вот-вот развалятся. Окна были грязными, казалось, что стекла в них никогда не мылись, кое-где они были выбиты. И лишь почти неуловимый запах ладана говорил о том, что здесь время от времени проходят службы.
Ричард направился к алтарю. Как только он подошел к поручню, дверь слева внезапно отворилась, и оттуда вышел невысокий горбатый священник.
– Мистер Торн?
Торн кивнул.
Хромая, священник подошел к Ричарду и протянул для приветствия руку.
– Я отец Уэстон. Спасибо, что пришли. – Он пожал протянутую Торном руку. – Доктор Уоррен ждет вас. – Священник жестом указал на боковую дверь справа от алтаря и направился к ней.
Ричард последовал за ним.
– Спасибо, что позвонили, – прошептал он. – Что случилось с доктором Уорреном?
– Он не хочет говорить со мной, я только уверен, что этот человек обуреваем жутким страхом.
Они подошли к небольшой
– Здесь мистер Торн, – объявил священник.
Дверь распахнулась, и на пороге появился Уоррен. Выглядел он чудовищно. Казалось, его подкосила какая-то внезапная и ужасная болезнь. Глаза Чарльза покраснели, щеки впали, а кожа под трехдневной щетиной имела неестественный бледно-желтый цвет. Уоррен трясущимися руками сжимал распятие.
– Ричард? – воскликнул он голосом, в котором сквозил ужас.
– Это я, Чарльз.
Уоррен ринулся вперед. Он схватил Торна за воротник плаща и втащил в комнату. Захлопнув за собой дверь, он запер ее на засов.
Торн украдкой взглянул на Уоррена, почти уверенный, что тот сошел с ума.
– Чарльз, – осторожно начал Ричард ласковым голосом, – я вот сразу же приехал, как только…
Казалось, Уоррен не слышал его. Дикий взгляд ученого был устремлен сквозь Торна куда-то вдаль.
– Зверь с нами, – прошептал он. – Это все правда, сущая правда! Я видел стену…
– Чарльз, пожалуйста, выслушай меня…
– Я видел ее! Она кошмарна! – Уоррен вздрогнул и в ужасе зажмурился. – Она свела с ума и Джоан Харт, и Бугенгагена…
Торн подскочил к Уоррену и схватил его за плечи.
– Возьми же, наконец, себя в руки! – Ричард не верил своим глазам. Неужели перед ним стоял человек, который на протяжении многих лет управлял его музеем и долгие годы был его лучшим и верным другом? Если во всем этом и присутствовал Бог, то какое же нелегкое существование уготовил Он всем тем, кто в Него верил!
Внезапно Уоррен перестал дрожать. Он уставился на Торна, будто пытался прочесть на его лице разгадку.
– Теперь ты веришь мне, Ричард, – спросил он, – или до сих пор считаешь, что я свихнулся?
Ричард все еще держал Чарльза за плечи. Он пока не хотел говорить, что поверил Уоррену. Кто-то из них должен по крайней мере оставаться спокойным и рассудительным. Но кое-что надо было сделать. Торн должен был увидеть стену Игаэля собственными глазами.
– Где она? – наконец проговорил он. – Где стена Игаэля?
Вслед за Уорреном, указывающим дорогу, Торн шагал по железнодорожным путям вдоль длинной линии товарных вагонов. Уоррен шел, вцепившись в распятие; он казался еще более возбужденным, чем прежде. Время от времени Чарльз останавливался и поднимал глаза к небу.
– Что ты там высматриваешь? – поинтересовался Торн.
Но возбуждение Уоррена переходило уже все возможные границы. Он едва мог говорить. И лишь невнятное бормотание слетало с его губ: «…еще не здесь… ничего… скоро…»
Наконец они подошли к месту, где на рельсах в тупике одиноко стоял вагон с контейнерами «Торн Индастриз». Уоррен, повозившись некоторое время с замком, позвал Ричарда. Торн удивленно взглянул на Чарльза.