Омен. Дэмьен.
Шрифт:
Доктор Уоррен развязал кожаные ремешки и открыл сундучок. Заглянул в него, понюхал. На поверку оказалось, что сундучок был не таким уж древним, хотя, конечно же, далеко не современным.
Ученый сунул внутрь руку и вытащил несколько туго перевязанных пергаментных свитков. Он отложил их в сторону. Потом снова полез в сундучок и извлек оттуда миниатюрное распятие с фигуркой Спасителя. Христос, казалось, мучился в страшной агонии. Ученый уставился на предмет. Затем отложил его и снова запустил руку внутрь сундучка, доставая оттуда вполне современный конверт! Доктор
В сундучке кое-что еще оставалось.
Уоррен поднял со дна довольно увесистый сверток, обернутый в ветхую, разодранную тряпку: когда ученый вытаскивал этот сверток, что-то внутри его звякнуло. Он развернул ткань и обнаружил семь тонких, очень острых и, похоже, невероятно древних кинжалов. Рукоятки их – каждая в виде распятого на кресте Христа – были вырезаны из слоновой кости.
Любопытство Уоррена достигло предела. Он схватил конверт и разорвал его. Оттуда вывалилась кипа каких-то бумаг. Ученый изумленно уставился на нее. Он узнал почерк Карла Бугенгагена.
Уоррен начал читать бумаги.
Сегодня был один из тех редких чудесных вечеров, когда семья Торнов собралась в собственном кинозале и смотрела захватывающий вестерн. Полсеместра мальчики уже отзанимались и теперь приехали на отдых.
На экране высокий мужчина шагал по улице какого-то заштатного городка. Руки его находились на бедрах, в нескольких дюймах от рукояток револьверов.
Мужчина, конечно же, не заметил короткого дула винчестера, нацеленного на него из окна третьего этажа, как не заметил и колебания занавесей в окне второго этажа, где находился, по мысли режиссера, пустой продуктовый склад.
И вот грянул выстрел, мужчина упал.
Внезапно изображение начало множиться, стало каким-то размытым, а затем перескочило с экрана на стену.
– Пристрелить киномеханика! – завопил Дэмьен.
И тут же из отверстия в стене высунулась голова Марка. Мальчик крикнул в ответ:
– Упал замертво! – Он нетерпеливо повернулся к проектору, исправляя неполадки.
Как правило, у проектора стоял один из лакеев, но Марк упросил Ричарда научить его пользоваться аппаратом. Сегодня мальчик впервые выступал в роли киномеханика и, как нарочно, застопорил фильм на самом интересном месте.
К счастью, Марк быстро справился с забарахлившим проектором и снова запустил фильм. Все это время Дэмьен сочувственно подбадривал брата.
И вот герой вскакивает на ноги и устраивает восхитительную пальбу. Правой рукой он выхватывает пистолет и наповал укладывает человека с винчестером, а левой вытаскивает еще один пистолет и отправляет на тот свет кого-то за колеблющейся занавеской. Этот кто-то вынужден рухнуть прямиком на крышу склада, а потом, прокатившись по ней, свалиться оттуда на стоящую внизу лошадь. Сам герой тут же прыгает на другую лошадь и скачет навстречу заходящему солнцу под общие громкие аплодисменты.
– Ну! Хоть конец счастливый! – произнесла Анна, пока Дэмьен включал свет.
– Так, средненький фильм, – резюмировал Дэмьен.
Анна улыбнулась и
– А не слишком ли ты молод для подобной циничности? – Она встала и потянулась. – Кто желает сэндвич?
– Первый! – Ричард поднял руку.
– Второй! – присоединился к нему Дэмьен.
– По-моему, Марк тоже не против, – сказала Анна и пошла на кухню.
Тем временем Марк в будке осторожно сматывал фильм, стараясь не поцарапать киноленты. Дэмьен свертывал экран, а Ричард складывал настольную игру.
Внезапно раздался звонок в дверь. Ричард с Дэмьеном в один голос воскликнули:
– Кто бы это мог быть?
Дэмьен пожал плечами.
– Пойду открою, – бросил он и направился к входной двери.
На пороге стоял Чарльз Уоррен. Он насквозь продрог и весь был запорошен снегом. В руках он сжимал конверт с бумагами Бугенгагена. Ученый дрожал, но не от холода. Только что он прочел нечто такое, что до смерти напугало его.
Когда дверь открылась и Уоррен увидел перед собой Дэмьена, он чуть не задохнулся от неожиданности. Чарльз попытался улыбнуться, но улыбка получилась какая-то вымученная, и Дэмьен мгновенно уловил эту перемену. Он моментально насторожился.
– Хэллоу, доктор Уоррен, – чеканя слова, произнес мальчик.
– Привет, Дэмьен, – Чарльз пытался говорить как можно естественней. – Ты не передашь папе, что мне необходимо повидать его?
– А он вас ждет? – вопрос Дэмьена прозвучал сухо и официально. Мальчик даже не пригласил ученого в дом.
– Пожалуйста, передай ему, что я здесь, – произнес Уоррен, и в его голосе зазвенели стальные нотки.
Дэмьен на секунду заколебался, потом проговорил:
– Входите.
Уоррен шагнул в холл, и мальчик прикрыл за ним дверь.
– Я передам ему, что вы здесь, – сказал он и направился в комнату.
Уоррен стряхнул с куртки снег.
– Там доктор Уоррен, – сообщил отцу Дэмьен.
– Чарльз? – Ричард обрадовался, но удивился. – Отлично! Так веди же его!
Но Уоррен, не вытерпев, уже сам входил следом за мальчиком.
– Попроси маму слепить еще один сэндвич для доктора Уоррена, – велел Ричард Дэмьену, который молча вышел из комнаты, плотно закрыв за собой дверь.
Оставшись в одиночестве, Дэмьен дал волю своему бешенству. Ему не требовалось никакого объяснения, зачем здесь Уоррен и какова причина столь странного взгляда, каким ученый окинул в дверях мальчика. Но он ничего не мог сделать – пока… Дэмьен поспешил на кухню заказать еще один бутерброд, как ему было велено.
Пока Ричард наполнял коньяком два бокала, Уоррен размышлял, с чего начать.
Торн совершенно забыл о Марке, который все еще продолжал перематывать пленку. Мальчик находился в будке, откуда было слышно каждое слово беседы доктора Уоррена с отцом.
Чарльз взял предложенный Ричардом бокал с коньяком и отхлебнул такой большой глоток, что хозяин удивленно взглянул на него.
Алкоголь придал Уоррену храбрости, и он решил спросить Торна напрямик.
– Ричард, – начал он, – можно я спрошу тебя об одном очень деликатном деле?