Омен. Дэмьен.
Шрифт:
– Чарльз, мы же друзья, – подбодрил приятеля Торн. – Продолжай.
Уоррен глубоко вздохнул и поинтересовался:
– Ты не мог бы мне сказать, что на самом деле произошло в Лондоне с твоим братом?
Голос и поведение Ричарда резко изменились, в них появилась та холодная твердость, которая пресекала все разговоры на подобную тему.
– Почему ты задал этот вопрос? – наконец выдавил из себя Ричард.
– Накануне я распечатал прелюбопытнейший сундучок, который нашел в Эйкре. Принадлежал он Бугенгагену.
– Ну и что? – выпалил Торн. В его голосе начинало звучать нетерпение.
Уоррен сделал еще один приличный глоток.
– Знал ли ты, что именно Бугенгаген вручил твоему брату кинжалы? Те самые, которыми Роберт пытался заколоть Дэмьена?
Торн резко оборвал друга.
– Что ты такое несешь, черт подери?
В проекционной будке Марк, холодея, вслушивался в разговор.
– Семь лет назад Бугенгаген написал тебе письмо, – продолжал Уоррен.
– Письмо? Мне? – Торн принялся взад-вперед ходить по комнате. – Я не получал никакого письма.
– Он не успел его отослать. Письмо находилось в сундучке.
– И ты его прочел? – произнес Торн обвиняющим тоном.
Уоррен как-то весь сжался.
– Ричард, – умоляюще вымолвил он. – Ты же знаешь меня. Я – человек рациональный. Но то, что я хочу тебе сейчас сказать, прозвучит наверняка совсем по-иному.
– Ну давай же, Уоррен, выкладывай все поскорее, ради Бога!
– Бугенгаген утверждает, что Дэмьен… – Уоррен судорожно сглотнул, – что Дэмьен… орудие Дьявола. Антихрист!
Торн уставился на Уоррена так, будто тот сошел с ума.
А в проекционной будке у Марка перехватило дыхание.
Уоррен тем временем продолжал:
– Он не человек, Ричард. Я понимаю, все это выглядит сумасшествием, но Бугенгаген утверждает, что Дэмьен – порождение шакала!
Торн рассмеялся.
– И ты не преминул тут же выложить мне все это? – Он мотнул головой и собрался уйти.
Уоррен осушил бокал и поставил его на стол.
– Твой брат все понял, – заговорил он, следуя за Торном. – Он приехал к Бугенгагену в отчаянии, не зная, что ему делать. Старик поведал Роберту, как покончить с мальчиком.
Торн с грохотом опустил на столик стакан и повернулся к Уоррену.
– Мой брат был болен, – ледяным тоном произнес он. – Болен психически. Смерть его жены…
– …вызвал Дэмьен! – закончил за Ричарда Чарльз. – И все остальные смерти… пять необъяснимых случаев. Кажется, это лишь часть тех предначертаний, что записаны в «Откровении Иоанна Богослова». – Уоррен понимал, что вступил на опасный путь, но продолжал, не обращая внимания на раздражение Торна. – Бугенгаген…
– Который, очевидно, свихнулся, – перебил Чарльза хозяин.
Уоррен в изнеможении покачал головой. Страх вновь овладел ученым.
– Я знаю,
– Но ты этому веришь, – возразил Ричард.
Уоррен вытащил из кармана письмо Бугенгагена и швырнул его на стол.
– Вот это письмо. Прочти его сам.
– Нет.
– Если Бугенгаген прав, – настаивал Чарльз, – то все мы в опасности. Ты, Анна, Марк – все мы. Вспомни-ка, что случилось с Джоан Харт – она знала.
Торн оставался несокрушимым.
– Я не намерен читать бредни старого маразматика! – произнес он.
– Ричард, – умолял Уоррен, – я знал Бугенгагена. Он не был старым маразматиком. Неужели ты не испытываешь ни малейшего подозрения? Неужели ничего странного…
– Нет! – заорал Торн.
Уоррену вдруг показалось, что Ричард его сейчас ударит, но он настойчиво продолжал: – Ты не замечал ничего такого, что показалось бы тебе странным? Ни в словах, ни в поведении мальчика?
– Я хочу, чтобы ты сейчас же ушел, Чарльз…
– Смерть уже не раз посетила нас…
– Убирайся! – Торна затрясло от ярости.
Но Уоррен уже не мог остановиться.
– Знаки слишком очевидны, Ричард. Да и совпадения что-то уж больно участились. Куда уж дальше. Почитай Библию – «Откровение Иоанна Богослова» – там все сказано! Нам придется испить чашу до дна!
– До какого дна?
– Стена Игаэля, – выдохнул Уоррен, тяжело дыша. – В письме Бугенгаген сообщает, что эта стена явилась последним доказательством, убедившим его. Сейчас стена Игаэля на пути в Нью-Йорк. И будет там со дня на день.
– Ты уже закопался в прошлом, – язвительно произнес Торн, – и превратился в религиозного маньяка, как и твоя приятельница Джоан Харт. Нет уж, я в этом не участвую. Сам поезжай и смотри на что хочешь!
– Я поеду, – мягко промолвил Чарльз и вышел, тихо прикрыв за собой дверь.
Ричард, подавленный и оглушенный, опустился на стул. Он ощущал в словах Уоррена долю правды, но Торна обескураживало, что Чарли вообще обладал этими сведениями. Что касается всего остального… Ричард удрученно покачал головой. Он чувствовал, что потерял близкого друга, а почему – Ричард не понял.
В проекционной будке Марк дрожал как осиновый лист. Он дотянулся до заслонки отверстия и осторожно задвинул ее.
Тем временем на кухне Дэмьен помогал Анне лепить сэндвичи. Услышав, как хлопнула входная дверь, затем завелся мотор и по дороге заскрипели шины, они взглянули друг на друга, а потом на вновь слепленные бутерброды.
– Ну ладно, так уж и быть, – бойко затараторил Дэмьен. – Придется, как видно, съесть их мне.
11
Сон Дэмьена был таким безмятежным, каким и полагалось быть сну тринадцатилетнего мальчика.
Анна тоже мирно спала.