Охотник

Густов Вячеслав

– Как его зовут?

– Эдуард «Вампир» Драгунов.

– Ого! Шутники ваши программисты. Ладно. Где он?

Эдуард сидел в одиночестве у костра, потягивая пиво из непрозрачной бутылки. Я усмехнулся - проще изменить прозрачность объекта, чем сделать адекватное наполнение нескончаемой жидкостью.

Увидев меня, «Вампир» обрадовался:

– О, привет! Пойдём на кабана?

– Не, в лом. Давай тут посидим.

Уловив ключевое слово «в лом», объект усмиряет охотничий инстинкт, и включает подпрограмму «Душа

компании».

– А ты знаешь историю про сталкера, которого тёща «заказала»?

Ох, лучше бы мы пошли на кабана. Но, делать нечего, терплю.

– А вот ещё что про Сидоровича и плотей на Кордоне рассказывают…

Украдкой смотрю на часы. Не выдержав, запрашиваю срок действия подпрограммы. Получаю ответ - от пяти минут до часа. Достаю банку энергетика, пью, бараньим взором уставясь в костёр.

– Приходит как-то контролёр в бар…

– Сломался у снорка противогаз…

– Однажды украли у бандита гитару…

– Подходит кабан к плоти…

И, конечно же, пропускаю момент атаки.

– Вась, смотри, какие боталы!

Два молодых бандюгана с интересом разглядывают мой прикид.

– Ты посмотри, какой комбез козырный!

Мой подопечный трясётся в позе «руки за голову», работают подпрограммы «Испуг» и «Заложник».

– А ты чего, чудило липовое? Руки за голову, на!

Нетиповой лексикон, мимика и жесты. Не боты - игроки. Замедленно тянусь к вещмешку, достаю непочатую бутылку водки. Прикладываю к закрытому забралу, «пью». Отрываюсь, радостно смотрю на прибывших.

– О, мужики, а пойдёмте на кабана охотиться?

На меня подозрительно косятся.

– Вась, странный какой-то бот. Может, у него подпрограмму заело?

– Да, такое бывает. (Громко, как глухонемому) Эй, мужик! Мы не пойдём с тобой на кабана! Мы тебя грабить будем! Грабить, воровать, ройберн, стил, ферштейн?

Полиглоты хреновы. Подыгрываю:

– О, йа. Ихь канн ойхь ферштеен!

Первый бандит толкает второго:

– Ты чё наделал! Он на немецкий теперь перешёл! Может, просто его шлёпнем?

– Ты что, сбой в программе вызовешь. Античит сработает и фиг тебе, а не комбез! Эх, классный. Не меньше косаря уйдёт!

– Да ты чё «уйдёт»! Сам носить буду!

Про моего подопечного уже благополучно забыли. Тормошат меня за плечо:

– Эй, мужик! Мэн, как тебя! Нихт шприщ зе дойч, андестенд, понял?

Включаю инглишмена:

– Йес, ай андестуд!

– Блин, он теперь на английский перешёл! Чё делать? Ты глянь, какая броня, какая система фильтрации! Может и впрямь - читануть?

– И долго ты читанутый комбез проносишь? До перезагрузки?

– Да, ситуёвина. Слушай, а если с ним, правда, на кабана пойти? Кабан его грохнет, а шмотки - нам.

– Давай! Эй, мэн, ду ю вонт ту хант э пиг? Блин, как «кабан» по-аглицки будет? Ви-ви, наф-наф, пьятачок, ферштейн?

– Йа-йа!

Делаю ещё «глоток»

из неоткупоренной бутылки.

– Да кабана он сам грохнет за нефиг делать! Надо на химеру идти! Она его точно сделает!

– Придурок, она и нас с тобой сделает! Эх, в аномалию бы его заманить… Так доставать потом проблемно. Да и повредятся вещички-то!

Мне надоедает, и я, выключив внешний динамик, связываюсь со штабом:

– Спецы, у меня в рюкзаке граната плазменная есть. Можете ей внешний вид изменить, на пять минут?

Там лёгкий шок.

– Зачем? Ну, если очень нужно…

– Тогда слушайте…

Отставляю бутылку, поворачиваю голову:

– Мужики! А не хотите на Поле Артефактов сходить?

В ответ два очень жадных взгляда:

– Хотим!!!

Достаю из мешка гранату. Больше всего она теперь похожа…, нда, господа програмеры, я вам эту шутку припомню. Впрочем, кнопка видна отчётливо.

– Через две минуты вон за теми кустами (показываю, за какими), откроется невидимый проход. Чтобы его визуализировать, надо активировать этот артефакт. Встаньте поплотнее друг к другу, артефакт держите промеж себя. И нажмите на эту, хмм…, кнопочку.

Бандиты с подозрением смотрят на меня, артефакт и кнопочку, потом жадность пересиливает осторожность. Слышу долгое «Топ-топ-топ-топ», затем короткое «Буммм!». Снова связываюсь со штабом, даю отбой. Сейчас по всей Зоне плазменные гранаты обретают первозданный вид. Если повезёт, то никто ничего и не заметит.

«Вампир» же по истечении действия «Испуга» переходит в обычный режим.

– Чего погрустнели, мужики?

Некоторое время Эдуард развлекает сам себя игрой на гитаре, я же смотрю на секундную стрелку своих «Сталкерских». И, опять не замечаю подхода гостей. Их двое, оружие за спиной.

– Здравствуйте, братья!

Кто братья? Кому братья?

– Задумывались ли вы, братья, почему этот мир так причудливо раскрашен?

В недоумении пытаюсь разглядеть причудливость раскраски в сером подзоле, серых пыльных кустах, сдуру смотрю зачем-то на серый пепел прогоревшего костра. Потом понимаю, что люди имеют в виду не конкретно этот мир, а мир вообще. Блин, проповедники! И сюда добрались. Вообще-то, я эту публику знаю. Расскажут свои байки, потом покажут пару чудес. Ну я вам сейчас…

– Спецы, опять левого заработка захотелось?

Секундное молчание, затем трубку берёт Сержант.

– Да, Охотник, что такое?

– Спроси у этих спецов двинутых, с кем они сегодня о чудесах договорились?

Снова пауза, мой вопрос переадресовывается обратно в святую святых ГСС. Через некоторое время озвучивается ответ.

– Секта ксенофилов. День массовой работы у них сегодня. А что, сильно достают?

В рамках полномочий, которыми меня наградила РПЦ в лице Сержанта, я, наверное, почти Бог. Вот сейчас и проверим.